В то же время с осуждением приговора выступили британские коммунисты, французский поэт и прозаик Луи Арагон, национальный комитет писателей Франции, выразив также свое сожаление по этому поводу. Надо сказать, что после суда над писателями советская пресса остро реагировала на публикации в европейских газетах, опровергая их в свойственной себе риторике о «пасквилях, утках и фальшивках», не скупясь на ругательства в адрес осужденных писателей. Эти ответы также помещены в третьей части сборника.
При этом «ведущие советские юристы», члены-корреспонденты АН СССР и доктора юридических наук (В. М. Чхиквадзе, П. С. Ромашкин, М. С. Строгович, А. А. Пионтковский) поддержали приговор и даже обосновали его законность в своем заявлении в АПН, не избегая абсурдных формулировок: «Материалы судебного процесса с неоспоримостью свидетельствуют, что, распространяя свои сочинения за рубежом, они действовали с прямым умыслом, в целях подрыва и ослабления Советской власти»[109].
Из толстых художественно-публицистических журналов только два активно поддержали суд и приговор – это «Агитатор» (фельетонист Никодим Троекуров) и «Октябрь» (В. Кочетов, А. Дымшиц, С. Смирнов, П. Строков).
В третьей (последней) части «Белой книги» опубликовано письмо Ю. Даниэля из лагеря в редакцию газеты «Известия», спровоцированное тем, что, получив возможность после суда ознакомиться с публикациями советской и зарубежной прессы, писатель убедился, как «читатели наших газет, путем недобросовестных и жульнических приемов, введены в заблуждение относительно смысла, идейной направленности и даже художественных особенностей повестей и рассказов Терца и Аржака»[110].
Итак, «Белая книга» составлена по принципу тематического документального сборника, где в хронологическом порядке опубликованы документы, касающиеся первого послесталинского открытого политического процесса. Благодаря этому сборнику перед нами предстает развернутая картина, во всех красках рисующая историческое событие, с которым у многих ассоциируется начало правозащитного движения в СССР. И главное, публикация позволяет сквозь призму документов увидеть участников действа с их характерами, идеями, мировоззрением. Никакого редакторского вмешательства в опубликованные тексты, ставшие сегодня ценными историческими источниками, а также никаких комментариев идеологического или какого-либо другого характера составитель сборника не допустил. Здесь нашли место все известные самиздатские и официальные материалы как осуждавшие деяния властей по отношению к писателям, так и поддерживающие их.
Помимо известных сборников документов, посвященных резонансным судебным процессам или правозащитным акциям, в самиздате появлялись документальные издания, отражавшие нарушения прав человека в различных социальных и государственных структурах и имеющие не меньшее значение для общественного развития. Так, Владимир Буковский собрал статьи и документы под названием «Владимирская тюрьма». Этот сборник был опубликован в Нью-Йоркском издательстве «Хроника» в 1977 г. Цель книги – обратить внимание мировой общественности на положение политзаключенных в Советском Союзе. Современное значение этой публикации может рассматриваться в контексте расширения проблематики исследований феномена инакомыслия в нашей стране, с привлечением темы истории тюрем и лагерей, а также сведений о методах борьбы власти с диссидентами.
Сборник документов, составленный В. Буковским, включает три раздела: статьи и документы, посвященные статусу политзаключенного; материалы о Владимирской тюрьме (статьи, заявления, жалобы, ответы официальных органов); приложение, куда помещены жалобы и заявления самого автора-составителя.
Важнейшим документом первого раздела можно считать заявление в комиссию по законодательству Верховного совета СССР от заключенных Владимирской тюрьмы, мордовских и пермских лагерей строго режима. Заявители аргументировали необходимость изменения исправительно-трудового законодательства с учетом специфики статуса политического заключенного. Среди подписей – известные имена. Участники дела «самолетчиков» Марк Дымшиц и Эдуард Кузнецов; Игорь Огурцов – руководитель Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа (ВСХСОН); Кронид Любарский, один из самых активных распространителей самиздатовской литературы[111], инициатор организации единого Дня политических заключенных[112]; Семен Глузман, заочно доказавший ошибочность вынесенного Петру Григоренко диагноза; Валентин Мороз и Вячеслав Черновол – деятели украинского национального движения; Габриэль Суперфин – создатель и распространитель самиздата и др.
