Саммаэль полностью

Потому что — ну эмпат ведь всё-таки! Только взглянул на логотип компании — и вот он, художник, который его рисовал. Двадцать два года, глаза красные с недосыпу, пальцы в туши и порез от рейсфедера (ну не используют тут компьютеры для такой ерунды!). Ага, а вот и его заказчик: каждый растёт до уровня своей некомпетентности — ну так этот дорос, некомпетентен вполне: «логотип компании должен выражать стабильность, устойчивость, и непрекращающееся развитие…» А вот и главный исполнительный, давший команду на изменение корпоративного стиля; ну, с ним разговор короткий: отлюбил его совет директоров в извращённой форме, и сидит он теперь в кожаном своём кресле, мнёт геморрой. А вот и совет директоров… и сразу всё становится ясным. Что капитализация поддерживается только бравурными финансовыми отчётами, что сохранить впечатление «непрекращающегося развития» можно только один сезон, а потом — беги-разбегайся! — в оффшор, в нал, в золото, да хоть в монастырь! — утащить всё что тащится, чтобы всплыть потом с этими деньгами совсем в другом месте…

И сразу — с одного только взгляда на логотип — становится ясно: акции держать ещё восемь недель, а потом — потихонечку, не создавая паники, — продавать их к чёртовой матери. Ловкость рук, никакого мошенничества… и — тем более — никакого документально подтверждаемого инсайда[1].

А потом — для достоверности — можно поначертить всяких хитроумных графиков, понаписать всяческих хитроумных формул, — зря, что ли, математику учил! — и вывести свои рекомендации из какой-нибудь теоретической мутотени. Как большинство финансовых консультантов и поступает. И, к слову, не стоит пользоваться эмпатией слишком уж часто: консультант — он всё равно ведь шаман с бубном, и достоверность прогноза обычно пятьдесят на пятьдесят. Не выделяйся над средним уровнем; возьми, например, достоверность пятьдесят один на сорок девять…

Первые деньги, конечно, пришлось спиздить. Удостоверение, гражданство нарисовали; а позже — нарисовали и свидетельство о рождении, и все соответствующие записи в местных базах данных. Вышел по межпланетной связи на нужных людей, вложил им в мозг нужные мысли… и — опа! — а здесь действительно такая семья жила, и — да, сынок у них когда-то родился… Саммаэль зовут.

Снял комнату, купил первый компьютер. Потом занялся дипломом. И — да, его тоже нарисовали; а потом в архивах Арденнского финансово-экономического — да, действительно, — появились все соответствующие записи. Что, мол, учился здесь такой, и даже закончил. Заочно. Экстерном.

Саммаэль подозревал, что никакой простейшей проверки такая «легенда» не выдержит. Оставалось только не нарываться на эту проверку.

Через полгода была уже какая-никакая, а практика. Была пара публикаций в журналах, — и даже некоторый индекс цитирования; был офис — комната в центре, в деловом квартале.

Пришла пора заниматься основной деятельностью. Тем, ради чего сюда и пришел.

Если коротко, расклад получался следующий.

Арденнская федерация, к которой относилась колония Дейдра, занимала обширную территорию, включающую, по меньшей мере, пятьсот обитаемых миров. Сектор пространства, в котором находилась Арденна, был характерен чрезвычайно большим расстоянием между соседними мировыми линиями, — и именно это чуть не убило Саммаэля. Этот же факт определял крайне малое взаимопроникновение между соседними мирами, и — как следствие — низкую частоту природных паранормальных явлений. Поэтому интереса к магии Арденна не проявляла.

Примерно тысячу лет назад цивилизация Арденна окончательно перешла на научно-технический путь развития. Триста восемьдесят лет назад — первый выход в космос. Триста пятьдесят — изобретение межпланетного (точнее — меж-мирового) сообщения. Если по-простому, космические корабли Арденны были не только способны доковылять до ближайшей луны, — но и могли перемещаться между разными мировыми линиями… примерно так же, как Саммаэль. Единственная разница была в том, что Саммаэлю куда лучше было в Сумеречье, где плотность мировых линий была высока, а расстояния между ними — малы; арденнские же навигаторы в таких условиях чувствовали себя неуверенно, и в Сумеречье предпочитали лишний раз не ходить.

Тонкости межпланетных перевозок Саммаэль, впрочем, оставил на пото?м.

За прошедшие триста пятьдесят лет Арденна колонизовала более пятисот миров. Что интересно, некоторые из них исходно были обитаемы; ну да что бывает с аборигеном, когда приходит технически подкованный колонизатор… В настоящее время все эти пятьсот миров, — и несколько тысяч автономных узлов связи, военных баз, транспортных терминалов, горнодобывающих комплексов! — были связаны в единую глобальную информационную сеть.

И вот эта Сеть Саммаэлю и была нужна.