Саммаэль полностью

— Так я ж не могуу, — Милена всё теребила его за лацкан. — Я же «спеклась»! Тогда, на Мэлхейме! Переоценила свои силы! Я сейчас только в самый ближайший мир, да и то потом полчаса прийти в себя не могу…

А самый ближайший сейчас «эр-шесть-шестьдесят один», подумал колдун. Где одни только камни, гравитационные аномалии, и злой гарнизон Арденнского флота.

— Понял, Мил, понял, — у колдуна появилась мысль. — Надо переместить Териоки! Вот завтра этим я и займусь. Подгоню Териоки поближе к Аэрдону, или к Беотии, — Милена радостно закивала головой, «Беотия», мол, «в самый раз». — Откроем здесь дверь, и пойдём себе по магазинам…

— Нет, — оборвала демонесса. — Не «мы пойдём», а я пойду. Ты будешь сидеть здесь, на приёмнике. А то вдруг Грант ещё позвонит…

— А вдруг тебе потребуется помощь? На Беотии вашего брата страсть как не любят…

— Вот драться я пока что способна, — Миленка зубастенько улыбнулась. — А будешь возражать, сам убедишься!

— Ладно, блин, — Саммаэль приобнял зубастенькую покрепче. — Акула ты… плющевая!

Демонесска обмякла и разомлела. Сказала тихонечко:

— Значит, завтра с утра…

— Мил. А если не секрет, что именно тебе нужно?

— Ну… так, — демонесса высвободилась из объятий, и принялась перечислять, с горячечным блеском в глазах: — Пара реторт, миллилитров на двести, стеклянных. Конические колбы, на пятьдесят, на сто и на двести, по нескольку штук; тоже стекло, пластик ваш терпеть не могу! Пробирки, мензурки, много и разных. Бунзенка[88], и газ для неё; а то на электрической плитке фиг чего получается. Ступка и пестик, миллилитров на сто; лучше бы обсидиан, но сойдёт и любая керамика, только бы не металл! Ну, и перегонный куб, обычный, безо всяких извратов; мне нужна только одна фракция! Тоже стекло. Вроде, и всё. Скальпели там, автоклав, центрифуга — к ним я как-то приноровилась…

— А пошли-ка в каюту! — неожиданно перебил её Саммаэль.

— Э?… — Милена удивлённо моргнула. — Не, я сначала всё-таки в душ.

— Мил? А ингредиенты? Ингредиенты тебе не нужны? — крикнул колдун ей вслед.

— Не! — крикнула та в ответ. — С ингредиентами сама разберусь!

Как именно она «сама разберётся», Саммаэль понял чуть погодя, когда весь экипаж собрался у костерка на опушке и отдыхал в блаженном расслаблении. Милена спустилась по трапу, помахивая маленьким плетеным лукошком (и где она его раздобыла?), коротко улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд колдуна, и направилась в лес по грибы.

«Таак», смекнул Саммаэль, «к камбузу её не подпускать! А то попадёт в суп какой-нибудь Psilocybe или Amanita muscaria[89] — мало никому не покажется! Мне-то не впервой, а вот пилоты…»

Вечерело. Конечно, ярких закатов метастабильной капсуле не полагалось — но янтарная дымка над кронами вековых сосен темнела, наливалась густеющим золотом, золотом отражалась в струящемся между камней ручье. Тянуло дымком от костра; ветер почти что утих, только потрескивали угли в огне, журчал ручеёк, — да крякал негромко Валь Вессон, со вкусом смоля сигарету.

На камбуз было тащиться влом; Саммаэль крякнул в тон Вессону, пошарил под стволом поваленной сосенки, на котором сидел, и вытащил за хвост маленькую медную джезву. Прихватил оттуда же пакет молотого кофе, сыпанул в джезву щедрой рукой, плеснул кипяточку из чайничка, разгрёб веточкой угли…

Тишину разорвал смачный хлопо?к. Саммаэль поднял настороженно голову: а Мэллони размахнулся — и треснул себя по щеке. А Александер — колдун только сейчас обратил внимание — шипел приглушённо, словно змея гадюка, и отчаянно размахивал руками. Одному только Вессону было всё нипочём: сидел с подветренной стороны, окуривало его дымком от костерка, да и сам, вон, смолил, что твой паровоз…

Ну да, комары; а как же. Саммаэля-то комары не кусали, только салютовали на подлёте правой передней лапкой: Саммаэль был тут всё же Хозяин. А вот экипажу после заката эти черти житья не дадут. Так что а ну-ка… — колдун пошарил под тем же бревном, и нащупал маленький пластиковый флакон с распылителем. Вытащил на свет божий, с удивлением уставился в надписи латиницей на неизвестном ему языке; впрочем, изображение двукрылого шестиногого, перечёркнутое жирной косой чертой, сомнений не оставляло: «обойдёмся без комаров»!

— Мэллони! — кинул флакон механику. — От насекомых опрыскайся этим!

Грэг одобрительно кивнул, побрызгал на рукава и колени, щедро налил себе за шиворот. Передал флакон Александеру.

А Саммаэль призадумался. А потом треснул по лбу себя пятернёй:

Точно! На хрена ж Милене идти на Беотию?! Это ж Териоки, это ж мой мир! Здесь под камнями да под деревьями находится всё, что я захочу! Хоть джезва, хоть молотый кофе, хоть репеллент комариный… ну-ка, а как насчёт обсидиановой ступки?!