Саммаэль полностью

Сунул руку обратно под брёвнышко: ну-ка обсидиановая, ну-ка ступка, ну-ка на сто миллилитров… Вытащил из-под бревна, — сука! Бронзовая! Аж вся позеленела от старости! Тааак; Миленка говорила, «никакого металла», так что пробуем ещё раз. Не обращая внимания на удивлённые взгляды экипажа, запихал ступку обратно под брёвнышко, подождал, пока та исчезнет. Принялся нащупывать там другую, приговаривая под нос: «обсидиан, обсидиан, да здесь же не только обсидиан, здесь же хоть чёрта в ступе найти можно!..»

Следующая ступка оказалась — сволочь! — чугунная. И, между прочим, чёртик в ней тоже сидел: маленький, красненький, с рожками. Выскочил с перепугу — и скрылся в густой траве. Ну вот ведь чёрт, думал колдун, запихивая чугунку обратно и с глаз долой: чёрт в ступе тут есть, а обсидиана тут нету. В упор нету. Ладно, начнём с чего-то попроще.

Бунзенову горелку удалось достать практически сразу (глаза у Грэга были уже как два чайных блюдца, а Вессон, кажется, даже икнул в изумлении). Горелка была заслуженная: латунное основание поедено кислотой, трубка чёрной резины в каких-то подтёках. Впрочем, — Саммаэль покрутил вентиль и подул в инжектор, — вроде, рабочая. Сойдёт. Так, ну а газ к ней?

С газом оказалось сложнее. Ручку баллона колдун-то нащупал, а вот вытащить из-под бревна не удалось: не пролез. Пришлось вставать; и (не отпуская баллон!) отодвигать бревно в сторону, — хорошо хоть Мэллони догадался и подсобил. Баллон показался на свет; литровый, порядком побитый, с гордой надписью белым по трафарету — «пропан», — и с припиской чёрным фломастером: «спижженый газ». Плескалось, к слову, в баллоне изрядно. Так, ну а редуктор? А вот он, рядом лежит…

И вот этого Александер уже не выдержал. Махал руками и скрёб кобуру; кричал, что мол, «плевал он на цели и средства, ни ради каких целей ни секунды не намерен он оставаться в этом шайтановом логове!..»

А, когда пилота насилу — вдвоём! — усадили на место, когда Саммаэль накопал под брёвнышком кальян с гашишом, и воткнул мундштук Александеру в зубы, — Мэллони посмотрел задумчиво, и спросил:

— Слышь, «ведьмак». А как насчёт диверторных катушек на сто восемьдесят мэ-мэ под азот? Под брёвнышком не найдётся? А то наши уже скоро тю-тю; на пердячем пару? летать будем.

— Не. Судя по этому, — Саммаэль пнул жалобно булькнувший баллон со «спижженым газом». — Там, откуда я всё это тягаю, до термояда ещё не дошли.

— Ну а сухой турбомолекулярный насос? А, «ведьмак»? Сухой, турбомолекулярный? Сможешь его раздобыть?

— Грэг, — состроил колдун кислую мину. — Ну хоть бы я знал, как выглядит этот… «сухой насос». И кончай уже называть меня «ведьмаком»! Я ни во флоте никогда не служил, ни в Айзене никогда не был[90]!

— Ну… хорошо. А как тебя? «Колдун», так устроит?

— Устроит, — ответил колдун.

На Беотию, впрочем, Милене идти пришлось. Долго там не задержалась; уже через пару часов пулей влетела в дверь, волоча за собой объёмистый противно звенящий мешок.

— За тобой что, погоня?! — встревожено спросил Саммаэль, запирая дверь и направляя Териоки обратно к эр-шесть-шестьдесят один.

— Что-то вроде.

— Королевская стража?

— Нет, — демонесса брезгливо поморщилась. — Тех бы убила, и дело б с концом. Поклонник, колдунок портальный. Хватал за ноги, называл «Владычицей ночи», предлагал свою душу… в обмен на секс на рыночной площади.

Саммаэль прыснул.

— Душу-то можно было и взять! Трахаться он всё равно без неё не смог бы…

— Тьфу, — Миленку чуть не стошнило. — У меня противоядия не наварены. А после такой души бы понадобились.

— Ну, ты сходила хотя бы успешно? — спросил колдун.

— Да, — демонесса нежно погладила холщёвый мешок. — Нашла даже обсидиановую ступку.

— Э… а платила ты чем?! У нас же золота нету, а электронные деньги там не принимают…

— Ну Саммаэль, — потянула Милена. — Ну какие деньги, ты что! Мне всё отдали так; за мои красивые глаза…

— И длинные острые зубы, — закончил фразу колдун.

— На самом деле, — шепнула Милена, гордо задрав нос. — За пару рецептов!

— Ну, один рецепт это «как мышке приделать копыта», — сострил Саммаэль. — А какой второй?

— Не издевайся, — демонесса легонечко стукнула его по рукаву. — Лучше помоги расставить барахло.

Расставив «барахло» и осмотрев бунзенову горелку («ох, хорошо, что горелка есть! Я совсем про неё забыла!»), Милена — с улыбочкой — выперла Саммаэля из лазарета, и взялась за свою за алхимию. Впрочем, по борту сразу пошла такая густая вонь, что аж глаза заслезились; так что колдун разыскал в лесу Мэллони — и заставил его прифигачить в лазарете ещё один вытяжной шкаф. Грэг ныл и сопротивлялся, жаловался, что «с этой вашей алхимией никаких фильтров не хватит», — но работу всё-таки сделал; а после этого демонесса вообще заперлась на ключ, и только звенела стеклом и тихонечко матюгалась.

Саммаэль побродил по коридору, окончательно распрощался с идеей пощупать «Владычицу ночи» за бёдра, с горю забрался в свою каюту и лёг зубрить астрофизику. И, конечно же, носом в свою астрофизику, и заснул.

И разбудил его — ну конечно! — вызов на аварийной частоте.