— И я очень люблю сэндвичи с копченой говядиной.
Я поворачиваюсь к ней, и Антониа одаривает меня улыбкой — такой, которую чувствуешь в глубине души. Улыбкой, которая изменит весь ход жизни, если ей позволить.
Приблизившись, девушка запрокидывает голову и смотрит на меня.
— А еще мне очень нравятся ваши пошлые разговорчики, офицер Пирелли.
Сглотнув, я смотрю на нее в ответ.
— Это были не пошлые разговорчики.
— Неужели?
Эта девушка меня погубит.
Уничтожит.
Разорвет на миллион гребаных кусочков.
— Если хочешь пошлостей, продолжай так улыбаться, и ты даже не представляешь, сколько всего от меня услышишь.
Понедельник, может, и сволочь, но его брат вторник уже на пути к тому, чтобы стать полным мудаком. В таком случае страшно представить, какой будет среда, а про пятницу и говорить не хочется. К тому времени меня либо уволят, либо выдадут замуж, либо трахнут.
По большей части все шло хорошо, пока я не представила Марко Сорайе как своего рыцаря в сияющих доспехах. Невозможно было не заметить злорадное выражение на ее лице, и я сразу же стала жертвой синдрома «недержание языка за зубами». Вместо того, чтобы полностью погрузиться в работу, я размечталась о Марко. В итоге отправила несколько нелепых электронных писем Сорайе, и, да, как вы уже догадались, ответила на пару вопросов в колонке.
Извещение об увольнении было неизбежным.
Но вторник еще не закончился. На самом деле, он оставил самый большой поворот сюжета на конец дня. Я как раз выключала свой компьютер, когда из лифта вышел курьер и спросил Антонию Де Лука.
Первая мысль — отец одумался и решил отправить мне сюрприз, чтобы поздравить с моим новым достижением. Может, мы и не в ладах, но он по-прежнему тот парень, который приходил на каждый мой танцевальный концерт с самым большим букетом розовых роз.
Никогда не думала, что Марко пришлет мне что-то, и когда курьер попросил меня подписать бланк, я понесла его прямо в кабинет Сорайи. Логично было предположить, что Марко отправил букет свежих фруктов ей, своей подруге, которую знал дольше двадцати четырех часов, а не мне, девушке, с которой недавно познакомился. Не то чтобы мы поладили или что-то в этом роде. Что касается первой встречи, то наша была катастрофой и совершенно недостойна фруктового добра.
Я поставила композицию на стол Сорайи, и та посмотрела на меня в замешательстве. Поскольку вчера я отправила ей письмо с извинениями за опоздание, она, должно быть, подумала, что букет от меня, и это своего рода мой план действий по целованию задницы.
— Почему ты принесла это сюда? — спросила она.
— Это тебе, — ответила я, пожав плечами, — Марко прислал.
— Нет, это не мне.
Сорайя отрицала, и я не винила ее. Полагаю, ее муж был бы не в восторге от того, что она вернулась домой с еще одним фруктовым букетом, особенно зная, что его подарил мужчина. Друг или нет, но было странно и стыдно за то, что Марко приставал к замужней женщине.
— Марко прислал это
Щеки вспыхнули, когда она вытащила из коробки открытку с моим именем и протянула ее мне. Разорвав конверт, я повернулась к Сорайе спиной и прочитала:
Я перечитала три раза, и с каждым разом мне становилось все труднее игнорировать незнакомое тепло, проникающее в низ живота. Затем меня затопило смущение, и я заняла оборонительную позицию. Парни так не поступали. Большинство мужчин, с которыми я встречалась, были морально неустойчивы, и, конечно же, не придерживались тех ценностей старой школы, которые большинство женщин ищут в мужчине. Черт, я даже не догадывалась, что такие мужчины, как Марко, еще существуют в реальном мире.
Суть, которую я пытаюсь донести, заключается в том, что парни не присылали мне подарки и маленькие открытки, выражающие их желание увидеть меня. Не знаю, то ли это потому, что они не воспринимали меня как девушку, достойную таких милых жестов, то ли я просто недооценила себя, решив впустить в свою жизнь не тех парней.
Вы, наверное, думаете, что я слишком остро реагирую. Вероятно, называете меня сучкой и внутренне кричите, чтобы я просто приняла подарок и заткнулась нахрен. Но когда девушка не привыкла, чтобы с ней обращались определенным образом, думаю, для нее вполне естественно предполагать худшее. И давайте не будем забывать, что меня учили не доверять никому со значком полицейского с тех пор, как я вылезла из утробы матери.
Итак, убежденная, что у Марко имелся скрытый мотив, я схватила фрукты со стола Сорайи и спросила, где мне его найти. В тот момент я даже не подумала, но, оглядываясь назад, должна была понять, что Сорайя слишком усердно объясняла, как добраться до его участка. Она даже сказала, на какое метро сесть, чтобы застать Марко на работе до того, как он уедет на целый день.