— Ладно, Антониа, возьми себя в руки и перестань улыбаться, — бормочу я себе под нос. Нельзя заходить в клуб с ухмылкой на лице, когда опаздываешь на ужин со своим отцом — это будет для него просто пощечиной. Кроме того, я не из тех, кто любит улыбаться. Зайду с ухмылочкой — и все начнут задавать вопросы.
А если узнают, что причина моей улыбки — мужчина, то весь ад вырвется на свободу.
Некоторые ребята, те, что помоложе, примерно моего возраста, будут отпускать бесконечные шутки. Старожилы — парни, которые давали клятву вместе с моим отцом, не сочтут это таким смешным и будут жаждать крови. Однако Хаунд скорее всего встанет на сторону моего отца, и не потому, что у него какая-то вечная привязанность ко мне. Этот мужчина так глубоко засел в заднице моего старика, что трудно сказать, где начинается он и заканчивается отец. Он также сложит два и два, поймет, что все дело в Марко, и моя улыбка будет навсегда уничтожена.
Специально нахмурившись, я тянусь за коричневым рюкзаком, который убрала в седельную сумку. Как я ни старалась быть серьезной, улыбка мгновенно расплывается на лице, как только я засовываю сэндвич с пастромой под мышку.
Когда Марко высадил меня, наступил неловкий момент — ни один из нас не знал, что делать дальше. Затем он вышел из машины, оставив меня на пассажирском сиденье. Обошел авто спереди и… открыл мне дверь. Для Марко это не имело большого значения. А для меня было всем. Правду говорят — все дело в мелочах. Когда вы чувствуете себя уважаемой, а не просто желанной. И вдруг обнаруживаете, что переоценивали свой выбор в отношении мужчин. Вы спрашиваете себя, почему раньше соглашались на меньшее? Дорогие дамы, мы все заслуживаем мужчин, которые будут открывать для нас дверь машины.
Протянув руку, чтобы помочь мне выйти, Марко наклонился к заднему сиденью и взял один из пакетов, которые Луиджи упаковал для нас.
Пока он провожал меня к байку, я задавалась вопросами: попытается ли он поцеловать меня? Позволю ли я ему? Хочу ли я этого вообще? О, кого, черт возьми, я обманывала? Я действительно мечтала, чтобы Марко поцеловал меня, но мне нужно было, чтобы поцелуй получился ужасным.
Небрежным и поспешным.
Стал бы изъяном в идеальном мужчине.
К сожалению, Марко не поцеловал меня, так что суд присяжных откладывается. Вместо этого он стоял рядом и наблюдал, как я седлала свой байк, держа в руках сэндвич. Должно быть, я сошла с ума за последние двадцать четыре часа, потому что, словно влюбленная дурочка, протянула ему свой телефон. Он записал свой номер под именем «Марко, который заставит стонать», сунул пакет с едой в седельную сумку и проверил, застегнут ли мой ремень на шлеме. Щелкнув пальцем по моему носу, Марко велел позвонить ему после того, как я съем сэндвич. Я была слишком ошеломлена, чтобы сделать что-либо, поэтому просто кивнула. Он одарил меня ослепительной улыбкой, и я смотрела, как он неторопливо направился к своей машине. Как только Марко уселся на водительское сиденье и скрылся из поля зрения, я завела двигатель, и с тех пор улыбка не сходила с моего лица.
— Где, черт возьми, ты была? Твой отец ждет тебя уже больше часа!
Оборачиваюсь, и губы сжимаются в тонкую линию, когда передо мной появляется Хаунд. Направляясь ко мне, он щелчком выбрасывает сигарету на улицу. Его вид в сочетании с приветствием, проясняет ситуацию.
Отбросив сравнение, я равнодушно смотрю на Хаунда.
— Тебе следует научиться не лезть не в свое дело, — советую я. Собираюсь обойти его, но он хватает меня за руку, удерживая перед собой.
— Ты — мое дело.
Высвободив руку, я поднимаю на него взгляд. Хаунд не испортит мне день. Ему не под силу стереть с моего лица улыбку, которую вызвал другой мужчина. И он, конечно же, не имеет права трогать меня своими гребаными руками.
Причмокнув губами, указываю на Хаунда пальцем.
— Держи свои руки при себе, иначе потеряешь одну. Не идеальная инвалидность, когда ты в команде «Восставших из Ада», но уверена, для тебя найдут занятие. Может, сможешь убираться в здании клуба. Здесь комнаты довольно грязные, особенно твоя. Ты до сих пор не собираешь с пола обертки от презервативов?
Перекидываю волосы через плечо и поворачиваюсь к парню спиной. Я и так потратила на него достаточно времени. Добравшись до двери в здание клуба, я открываю ее и вхожу в прокуренное помещение. В этот час все либо пьяны, либо под кайфом, либо и то, и другое вместе — типичный вторник для «Восставших из Ада». Еще через час или два здесь будет полно случайных девушек, готовых упасть на колени по команде.