— У меня только пятьдесят, — предупреждаю я.
Джуди вырывает банкноту у меня из пальцев.
— Я принесу сдачу.
Она уходит прежде, чем я успеваю возразить, хотя я бы все равно этого не сделал. Она может оставить пятьдесят баксов себе, если это поможет ей держаться от меня подальше.
Возвращая внимание к экрану, щелкаю пальцами и атакую клавиатуру, вводя «Восставших из Ада» в поисковую систему нашей базы данных. Обещал себе, что не стану этого делать, ведь какие бы отношения ни связывали Антонию с тем парнем Хаундом — это не мое дело. Но после того, как мы провели последние три дня в разговорах и переписке, что-то не сходится.
Первая подозрение появилось, когда девушка уклонилась от любых попыток, которые я предпринял, чтобы заехать за ней на свидание. Я пожал плечами и решил, что в этом нет ничего необычного. Многие дамы предпочитают водить машину сами. Если бы я действительно поверил, что ей удобнее приехать самой, я бы смягчился. Но Антониа не излучала эту атмосферу. Она хотела, чтобы мужчина помог ей выйти и придержал для нее двери. Черт, я думаю, она жаждала этого больше всего на свете.
Позавчера вечером, пока мы разговаривали по телефону, кто-то зашел в ее комнату. Она отключила звонок, а когда вернулась на линию, быстро повесила трубку, сославшись на то, что ей нужно выгулять собаку. Накануне вечером она говорила, что у нее нет домашних животных. Правда, однажды у нее была рыбка. Ее звали Пити, и она умерла после того, как Антониа попыталась накормить бедолагу канноли. Так что она определенно никого не выгуливала.
Я перезвонил ей позже, и она отправила мой звонок прямо на голосовую почту. На следующее утро я проснулся от сообщения. Это была фотография ее сисек, прикрытых красным кружевным лифчиком, и, как возбужденный подросток, я совсем забыл о выдуманном домашнем животном.
Но сегодня утром мои подозрения подтвердились, когда я заехал к ней в офис по дороге домой с работы. Что-то меня смутило, и это был вовсе не рогалик с лососем, который я решил купить Антонии на завтрак. А гребаный незнакомец в кожаном жилете, который следил за ней. Первой мыслью было, что это Хаунд, но как только я загнал машину на праковку, то смог получше рассмотреть парня. Он был не так высок, как тот мудак, который ударил меня по лицу, и у Хаунда татуировки были на руках, а у этого чувака чернила ползли по шее. У него также были вытатуированы две слезинки под левым глазом — визитная карточка, означавшая, что он либо отнял две жизни в тюрьме, либо понтовался, что скорее всего.
Так вот, я мало что знаю о мотоклубах, но в курсе основ. Потенциальный член мотоклуба должен доказать свою состоятельность, прежде чем получит свою нашивку. Предполагаю, что два трупа доказали, что парень достойный, по крайней мере, выдвинули его в кандидаты.
Вместо того, чтобы заявить о своем присутствии, я покинул парковку и унес свою задницу домой. Я знал Антонию едва ли неделю и решил, что уже давно перешел черту невозврата в том, что касалось ее. Я был полностью поглощен ею, и не только ради того, чтобы трахнуть. Чем больше мы говорили, тем больше я ловил себя на том, что хочу знать о ней все, и, даже не осознавая этого, я начинал защищать ее — безумие, учитывая, что у нас было всего одно свидание.
Прежде чем я западу на нее еще сильнее, нужно раскрыть то, что она пытается скрыть от меня. Мне нужно знать, является ли Хаунд чем-то большим, чем просто частью ее прошлого, и какова ее связь со всеми этими гребаными байкерами. Черт возьми, один из них — самопровозглашенный убийца. Что, если у нее какие-то неприятности?
Последний вопрос давит тяжелым грузом, когда я нажимаю кнопку поиска.
Будучи полицейским, я обязан ее защищать, но Антониа — это не официальное дело, она просто девушка, с которой я встречаюсь. Девушка, которую я должен был затащить в постель и забыть. Сейчас я проверяю биографию гангстеров и ищу рецепты куриной пиккаты, потому что она упомянула, что это ее любимое блюдо. Как я дошел до подобного — понятия не имею. Но одно знаю наверняка — это ненормальное поведение для Марко Пирелли.
На экран компьютера загружается информация, и я наклоняюсь над столом, чтобы получше все рассмотреть. Есть фотографии, записи об арестах и гребаное генеалогическое древо в рейтинге каждого члена, но выделяется лишь одно имя.
Антонио Де Лука.
Более известный как Танк Де Лука.
Я нажимаю на его файл, и на экране сразу же появляется его лицо. На меня смотрят глаза, похожие на глаза Антонии. Только взгляд девушки полон огня, а его холоден и угрожающ. Я продолжаю прокручивать страницу и обнаруживаю, что этот человек — президент Бруклинской хартии «Восставших из Ада». Он также отец Антонии, и ему выдвинута куча дерьмовых обвинений.
Незаконный оборот наркотиков.
Покушение на убийство.
Незаконное хранение огнестрельного оружия.
Проституция.
Отмывание денег.
Этому парню предъявлены всевозможные обвинения, но, судя по всему, зацепить его было не за что.