Я сажусь и ставлю бутылку пива на кофейный столик, уделяя все свое внимание хорошенькой девушке, смотрящей на меня через телефон. Девушке, которая только что показала, что она не такая крутая, как кажется.
— Неужели никто никогда не открывал для тебя дверь?
Она впивается зубами в нижнюю губу и снова смотрит мне в глаза.
— Понятно, — говорю я, делая секундную паузу, чтобы подобрать слова. Собираюсь проучить ее и послать прямиком в ад строгое правило «не встречаться с полицейскими». — Парень может открывать дверь для девушки, Антониа. Он может расхаживать по обочине улицы и сидеть, прислонившись спиной к стене здания и не сводя глаз с двери, пока ждет девушку на ужин. Он может посылать ей гребаные подарки и звонить, просто чтобы услышать ее голос. Он может делать это и все равно трахать ее, будто от этого зависит его жизнь.
Антониа отпускает губу и делает глубокий вдох, но я еще далек от завершения.
— Он может говорить ей непристойности, говорить, что хочет лизать ее киску, пока его язык не онемеет, и все равно быть хорошим парнем, потому что правда в том, что только джентльмен может трахнуть женщину должным образом. И то, что он уважителен, не делает его менее мужественным. Он все равно будет наматывать на кулак ее волосы и шлепать по заднице, покусывая ее губы и посасывая шею. И после того, как он трахнет девушку ртом, он перевернет ее и войдет, будто это его Богом данный талант. Девушка будет кусать подушку, чтобы не закричать, и благодарить свою счастливую звезду за джентльмена, который заставил ее кончить три раза, прежде чем подумал о себе. Так что, да, я хороший парень. Я говорю пошлости и трахаюсь как джентльмен. Что ты делаешь завтра вечером?
Последняя фраза выходит резче, чем планировалось, но мой член вот-вот отвалится, так что, пардон.
— Не знаю, что буду делать завтра, но знаю, что буду делать сегодня вечером, — бормочет Антониа.
— И что же?
Член твердеет еще больше, прижимаясь к молнии джинсов, и я опускаю руку, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу, надеясь, что это принесет немного облегчения. Ничего подобного не происходит, и я понимаю, что единственное, что поможет вылечить мой пульсирующий стояк — это засунуть его глубоко в Антонию.
Все, что ей нужно сделать — сказать одно слово, и я взорву все светофоры в Бруклине, чтобы добраться до нее как можно быстрее. Да, я знаю, что это делает меня лицемером, но сейчас я не в форме, и мне реально наплевать.
— Мастурбировать.
— Дашь посмотреть?
— И испортить сюрприз? Нет уж.
— Значит ты нарушаешь свое правило «не встречаться с копами»?
— Я нарушила его в ту минуту, когда решила пойти с тобой к Луиджи.
— Когда мы увидимся снова? — спрашиваю я более хриплым голосом, чем раньше. Антониа проводит пальцами по волосам, колеблясь. — Я знаю еще одно замечательное место. Тоже итальянское, а шеф-повар заставит тебя стонать еще громче, — говорю я.
— Да? А заведение случайно не называется «Пирелли»? — смеется Антониа.
Подмигнув, я улыбаюсь ей.
— Как ты догадалась?
— Мне просто повезло, — отвечает она. — Может, в четверг?
Вспоминая свой рабочий график, я съеживаюсь. На этой неделе мы с Ричи работаем в основном по ночам. Помимо завтрашнего вечера, я свободен только в субботу, и, хотя это идеальная ночь для свидания, я ненавижу, что придется ждать так долго, чтобы насытиться Антонией.
— На этой неделе у меня все ночные смены. Как насчет субботы?
— Давай в субботу, — соглашается она. — Напиши мне свой адрес.
— Почему бы тебе не сделать одолжение всем жителям Нью-Йорка и не остаться дома? Я сам заеду за тобой около семи.
Она качает головой.
— Так не пойдет.
— Почему нет, я знаю, где ты живешь, помнишь?
— Знаешь, если подумать, суббота — не очень хорошее время…
— Антониа…
— В понедельник, — предлагает она. — После работы я сразу приеду к тебе.
Не пойму, пытается ли она что-то скрыть от меня или у нее проблемы с потерей контроля, но девушка одержима идеей встретиться. Если это вопрос контроля, нам придется очень быстро избавиться от этой ее привычки. Когда мы наконец трахнемся, я буду сам контролировать шоу.
— Заберу тебя из офиса, — предлагаю я. — О, и езжай на работу на метро, Антониа, ты проведешь ночь у меня.
— Правда?
Я киваю.
— И поскольку я джентльмен, то приготовлю тебе утром завтрак.
— До или после того, как съешь меня?
— После, конечно.
— Плати, Пирелли, — требует Джуди, тыча мне в лицо раскрытой ладонью.
Одарив ее улыбкой, я откидываюсь на спинку стула.
— Неужели уже пятница?
Каждые две недели мы скидываемся и покупаем кучу лотерейных билетов. Угадываем пару цифр — ничего такого, что изменило бы жизнь. Думаю, на данный момент мы делаем это только для того, чтобы Джуди была счастлива. Эта бабенка обожает собирать с нас деньги.
Приподняв зад от стула, лезу в карман и вытаскиваю немного наличных. Улыбка сползает с лица, когда я замечаю, что у меня лишь крупные купюры.