— Папа, все в порядке. Со мной ничего не случится.
— Ты этого не знаешь, — хрипло спорит он. — Я плохой человек, Антониа. И совершил кучу дерьмовых ошибок, нажил кучу гребаных врагов. Я хочу, чтобы ты жила своей жизнью. Чтобы у тебя была любимая работа и семья…Чтобы у тебя было все. Но если я позволю тебе это… — его голос прерывается, и папа сглатывает. — То не знаю, что буду делать, если с тобой что-то случится. — я разворачиваюсь к нему и сразу замечаю слезы в его глазах. — Сейчас дела в клубе идут не очень. Вот почему я заставлял тебя оставаться здесь, а не дома. Мы словно кучка уток, только и ждущих выстрела Бендетти, — шипит отец, грубо проводя рукой по лицу.
Я выпрямляюсь на стуле. Отец ни разу не упоминал имен партнеров, не говоря уже о конкурентах. Прищурив глаза, задаю вопрос:
— А кто такой Бендетти?
Осознав свою ошибку, он убирает руку от лица и быстро качает головой, отметая вопрос, когда тянется за бутылкой.
— Не важно, — он снова наполняет свою рюмку. Я наблюдаю, как он с легкостью ее выпивает. Поставив рюмку вверх дном на стойку, папа снова переводит взгляд на меня.
— Тебе нравится эта работа, да?
Честно говоря, еще слишком рано об этом говорить. Мне нравится иметь свою независимость. Нравится быть частью рабочей силы. Нравится, что работа законная, что я плачу налоги, а зарплата поступает непосредственно на мой банковский счет. До сих пор на любой моей работе начальником обычно был парень, который задолжал папе услугу или деньги, и давал мне зарплату под столом в маленьком белом конверте.
— Да, — признаюсь я. — Женщина, на которую я работаю — великолепна. Ты не поверишь и половине того, о чем спрашивают эти люди! Они пишут в колонку реально глупые вопросы, и хочется просто послать их на три буквы, но нельзя, потому что это непрофессионально. На самом деле, я ничего не могу им ответить, потому что я стажер. — отец слегка улыбается, поэтому я продолжаю, — тем не менее, это хороший трамплин, думаю, что могу многому там научиться.
— Если ты действительно этого хочешь, то я не стану стоять у тебя на пути, но, Тоня, не спорь со мной из-за того, что я сейчас скажу.
Я подавляю стон. Всегда есть какой-то подвох.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
— Я хочу, чтобы ты продолжала жить здесь, пока я не разберусь с проблемами клуба. По дороге на работу кто-нибудь из наших парней будет тебя сопровождать. Он останется…
— Папа, мой босс не знает, что я из семьи преступников. Я не могу допустить, чтобы кто-то сидел рядом со мной в рабочей кабинке.
— Хорошо, он будет ждать за пределами офиса. Ты даже не будешь знать, что он там.
— На парковке, — поправляю я. — Если он мне понадобится, то я позвоню.
— Только если будешь давать о себе знать в течение дня.
Это кажется разумным.
— Договорились! О, только пусть это будет не Хаунд.
Папа прищуривается.
— Какая кошка между вами пробежала?
— Никакая, — вру я. Последнее, что мне нужно — пересказывать ему весь бардак. — Может, Ритмо или Маус? — в этот момент я бы даже согласилась на Кэша или Бутча, кого угодно, только не Хаунда.
— Я подумаю, — отвечает отец.
— И еще кое-что… — начинаю я, соскальзывая со своего стула. Если бы я не провела сегодня время с Марко, то, вероятно, не стала бы добавлять запрос. — Я согласилась на то, чтобы за мной следили по дороге на работу и с работы, но присматривать за мной на свиданиях запрещено.
— Тоня! — рычит отец.
— Папа, — передразниваю я, одаривая его улыбкой, перед которой он никогда не мог устоять.
Скривив губы, он качает головой.
—
Я начинаю протестовать, но папа встает и прижимает палец к моим губам, заставляя замолчать.
— Всегда хорошо иметь адвоката в кармане.
Не спорю.
Но было бы хорошо, если бы у меня также была
— Я думал, «Пляж»
Нажимаю кнопку воспроизведения и бросаю пульт на подушку рядом с собой. Устраиваясь поудобнее, складываю руки за головой и кладу ноги на кофейный столик.
Девушки на экране выглядят так, словно потратили все свои заработки на пластические операции, но парнишке Поли ни на день не больше двадцати одного. Это итальянские гены, они никогда не подводят.