Самое королевское убийство полностью

– Да, мэм. – Хью выглядел смущенным. – Нужно было сначала посоветоваться с вами. Я собирался, но в последнее время столько всего навалилось…

– Валентин не возражает? – спросила леди Кэролайн.

– Он получит титул, естественно. Валентин хорошо разбирается в вопросах аренды, финансирования и так далее, но он уже городской житель. Ему не хочется коротать дни в Восточной Англии, беспокоясь о надоях, барсуках и ящуре.

– Большинство сыновей со временем меняют мнение по этому поводу.

– Только потому, что у них нет выбора. Знаете, мой отец не хотел принимать Ледибридж. Он был вполне счастлив в своей нотариальной конторе в Ипсвиче. И тут вдруг его обременили посмертными приготовлениями, черным жуком и сухой гнилью. Было бы проще, если бы Джорджина унаследовала от отца, но… мужское первородство и прочая труха.

Хью повернулся к королеве и негромко рассмеялся. Она пробормотала нечто расплывчато-утвердительное, хотя она все же не назвала бы вековые традиции “трухой”. Тем не менее они с Филипом положили конец этой системе в собственной семье, и не только в отношении собственности, но и в отношении титулов. Маленькая Шарлотта Кембриджская теперь опережала в наследовании любых младших братьев, которые у нее могли появиться.

– У Валентина другие планы, – добавил Хью. – Об этом я как раз собирался поговорить. Они с Рональдом планируют сыграть свадьбу. Я хотел, чтобы вы узнали одной из первых.

– Неужели? – королева изобразила удивление, будто Рози не выдала секрета. – Мои поздравления. Все бывает в первый раз.

– Первый пэр, который заключит брак с другим мужчиной, имеете в виду? Действительно. Сен-Сиры на острие социального прогресса, мэм. Вновь наше имя запишут в учебники истории.

– Наверняка. – Королева понимала, что звучит несколько натянуто.

Хью был прав про учебники истории.

– Они с Роландом планируют жить в Нью-Йорке.

– Как чудесно, – твердо заявила леди Кэролайн. – Слава богу, что Флора может подхватить дела здесь.

– Это точно, – согласился Хью.

Они спустились по широкой лестнице с низкими ступенями и прошли через сводчатый коридор, украшенный замысловатыми узорами скрещенных мечей, пик и алебард, пистолетов и мушкетов времен Гражданской войны. Снаружи, во втором внутреннем дворе около средневековой части дома, тачка и две большие груды камней, накрытые пленкой, намекали на то, что строительные работы не завершены.

– Многое еще предстоит сделать? – поинтересовалась леди Кэролайн.

– Не очень, – ответил Хью. – Мы в процессе гидроизоляции помещений, где будет кондитерская Флоры. Учитывая, что ров – довольно хлопотное дело, как вы понимаете.

Пока они стояли во дворе, солнце, которое весь день было скрыто серой пеленой, внезапно пробилось сквозь облака и озарило компанию бледно-золотым зимним светом.

Леди Кэролайн широко улыбнулась:

– Нет ничего лучше, чем зимнее солнце, когда оно решает наконец показаться.

Хью предложил провести небольшую экскурсию вокруг рва. Облака быстро плыли к горизонту, открывая все увеличивающийся участок бледно-голубого неба. Легкий ветерок шевелил травы на далеких лугах.

– “Царственный сей остров, страна величия, обитель Марса, трон королевский, сей второй Эдем”24, – тихо продекламировал Хью и издал короткий самоироничный смешок. – По крайней мере, я всегда таким его считал.

– “Ричард II”! – радостно воскликнула леди Кэролайн. – Мы читали его в школе. Это же слова Джона Ганта? “Эта драгоценная земля, страна великих душ, жилище славы…” Всегда любила этот монолог. Хотя конец у него печальный. – Фрейлина покачала головой и тоже рассмеялась.

Они обошли восточную сторону дома и повернули на юг, где ров граничил с регулярным розарием, а дальше длинный склон вел вниз к реке, окаймленной деревьями. Ландшафт был пропитан жутковатым умиротворением, которое изредка пронизывало настойчивое блеяние овец на дальнем поле.

– О, вы тоже держите овец! – воскликнула леди Кэролайн, чьи впечатления были куда радужнее, чем у королевы. – Занятие не для слабых духом. Мой брат их разводит, но не может заработать на этом ни пенни. Возится с ними исключительно по любви.

– Мы тоже, – признался Хью. – Это норфолкские рогатые. Были практически на грани вымирания. Шерсть прекрасного качества, но, конечно, в наш век синтетической одежды не стоит почти ничего. Мясо тоже превосходное. Мы были просто убиты горем, когда в прошлом году не стало нашей бедной дорогой разводчицы.

– Вы много общаетесь с арендаторами в поместье? – поинтересовалась королева.

– Вы имеете в виду не по делу? Ну, бывает по‐разному. Несколько раз в год мы устраиваем приемы в особняке. Этим всегда в большей степени занималась Ли. “Сердца и умы” – так она говорила. Как будто собирала армию. О, взгляните‐ка туда. – Хью вытянул руку к ручью за рекой, где по небу на вытянутых крыльях плавно скользила цапля. – Каких‐то я зову друзьями, другие – те еще сукины дети.

– Цапли? – переспросила королева.