ТЕЛО ВО РВУ
Пропавший аристократ найден полицией после ссоры длиною в жизнь с родственником – другом королевской семьи, погибшим в результате несчастного случая во время верховой езды.
Автор: Олли Найт, королевский репортер
Тело Эдварда Сен-Сира, землевладельца, чью отрубленную руку опознала сама королева, извлекли вчера полицейские водолазы из рва его родового дома. Ледибридж-холл, где выросла жертва, сейчас принадлежит кузену мистера Сен-Сира, лорду Манди, который погиб вчера в результате несчастного случая во время охоты. Полиция полагает, что мистер Сен-Сир был убит в результате давнего семейного конфликта.
Ледибридж-холл и окружающее его поместье, стоимостью более 20 миллионов фунтов стерлингов по сегодняшним рыночным ценам, являются популярной достопримечательностью Норфолка благодаря своим живописным садам и елизаветинской архитектуре. Особняк находится недалеко от Сандрингема, где королева ежегодно проводит Рождество. По информации репортера, перед исчезновением мистер Сен-Сир навещал кузена. Полиция, вероятно, не разыскивает в связи с убийством никого другого.
Второго февраля праздновали Сретение: полпути между серединой зимы и весенним равноденствием. Праздник отмечал сорок дней с рождения Иисуса, когда младенца внесли в Иерусалимский храм. С Рождества минуло почти шесть недель – приближалось окончание срока, который королева позволяла себе проводить в Сандрингеме. Это было драгоценное, восстанавливающее время – своего рода спячка. Она всегда думала об этих днях как о возможности насладиться тем, что нравится, чтобы следующие несколько месяцев отдавать то, что должно. Поместье было все тем же. На голой земле уже появились подснежники, и Сретение знаменовало день, когда их можно было внести в дом, чтобы украсить комнаты обещанием весны. Королева не была суеверна, но находила традиции успокаивающими: естественные приливы и отливы сезонов, повторение и обновление жизни.
Когда начальник полиции прибыл для объяснений, в библиотеке Сандрингема стояли две большие вазы с подснежниками. Прошло семьдесят два часа с момента извлечения тела из рва и внезапной смерти тринадцатого барона Манди. Констебль задавался вопросом, как Ее Величество воспримет новости. Она, должно быть, все еще оправляется после непростого столкновения на поле. События, о которых констеблю предстояло поведать, были трагичны, и он не хотел причинять королеве еще больше страданий, но это были ее друзья: она имела право знать. Поэтому он хотел рассказать все сам – чтобы сделать это как можно деликатнее.
Блумфилда провел в зал один из симпатичных молодых конюших, который сообщил, что королева уделит констеблю полчаса, а затем ей предстоит вернуться к гостям. Вскоре после этого в библиотеку вошли собаки, а за ними и одетая в клетчатые юбку и кардиган королева в сопровождении помощницы. Ее Величество выглядела на удивление бодро, отметил констебль, для женщины, которая прошла через такое испытание. Это обнадеживало. Блумфилд заметил также напускное безразличие помощницы королевы к конюшему, и наоборот, и мимоходом задался вопросом о том, кто еще знает об их любовной связи.
– Констебль, рада вас видеть, – сказала королева. – Пожалуйста, присаживайтесь сюда, к окну. Что вы можете мне рассказать?
Блумфилд не смог сдержать укола в сторону соперничающего отдела:
– Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое в пятницу, мэм, – начал он, присаживаясь. – Наверное, вы были очень расстроены. Столичной полиции стоило работать получше.
– Монархи редко расстраиваются, констебль, – твердо сказала королева. – Меня уверили, что подобное не повторится. Хотя, должна сказать, я не ожидала встретить Хью.
Блумфилд понял, что его поставили на место.
– Кхм, да. Приношу извинения. Мне передали, что вы были очень снисходительны к нам.
– Перейдем к делу, – сказала она. – Скажите, что вам удалось узнать?
Констебль кивнул, благодарный за твердую почву под ногами.
