Но Иван детей не хотел категорически. Поэтому пока у Рогожко их и не было. Лариса на новом месте устроилась на работу, пошла в школу. Вела уроки химии и биологии. Иван фырчал, он любил, чтобы Лара была дома в любое время дня и ночи. Но денег вечно не хватало - родители прекратили дотации в адрес Ивана, а Лара наотрез от их денег отказалась. Ванька свою зарплату жене даже не показывал. А есть что-то надо. Вот и пришлось ему смириться с работой жены.
И вдруг скучающие деловые офицерские жены, которые не работали, решили провести конкурс красоты среди офицерских жен. Иван прямо загорелся, чтобы его Ларка участвовала. Он при всех его недостатках любил хвастаться красивой женой. Лариса была против, но Иван, зная слабость жены, сказал:
-- Ларка, сначала победим с тобой в конкурсе, потом родим ребенка. Что смотришь? Я правду говорю. Может, тогда папаша сделает мне заграничную командировку. Увидит внука, раздобрится.
И Лара согласилась. И тут она впервые с удивлением обнаружила, что цифры её фигуры - девяносто, шестьдесят, девяносто. И рост немаленький. С этого и начался отрыв женщины от других конкурсанток. Она легко обошла участниц в интеллектуальном конкурсе, в танцевальном, вот только спела немного похуже. Женщина прекрасно держалась на сцене, тонкий юмор скользил во всех её словах. Она затмила всех остальных, даже первую, общепризнанную красавицу военного городка, которой заранее прочили победу, Веронику Рычагову, дочь генерала, приехавшую к отцу на каникулы. Только становились в минуты волнений Ларины глаза зеленоватыми. Но когда объявляли результаты, то они полыхали радостной синевой.
Отчаянно аплодировали своей учительнице её одиннадцатиклассники, когда ей на голову возложили корону королевы красоты. Что-то сердито выговаривала новому военврачу его беременная жена. Иван был доволен. Еще бы! Его жена была признана первой красавицей. Лариса стояла на сцене, и легкая улыбка не покидала её лица. Она не смотрела на мужа, но все же заметила его интересующийся взгляд, несколько раз брошенный в сторону то ли беременной жены военврача, то ли самого врача, мужественного крупного Леонида Павловича Ковалева. А своих детей Иван по-прежнему не хотел. Даже заманчивая командировка не поменяла его мыслей. И оказалось, судьба на его стороне.
Леонид Ковалев.
Савка никогда не нужен был его родной матери Виктории. Для чего она родила его? Она и не хотела, Леонид настоял в надежде, что жизнь его с Виткой наладится после рождения мальчика. Зря надеялся. Стало еще хуже. Что надо еще жене? Сначала орала, что её не устраивает комната в общежитии. Кричала, чтобы Леонид шел и потребовал, чтобы семью Рогожко выселили назад в общежитие, а им отдали их однокомнатную, ведь когда их сюда переводили, обещали отдельную квартиру. Леонид устал объяснять жене, что он специально отказался от однокомнатной квартиры, потому что скоро должна освободиться двухкомнатная в том же доме. Им же лучше будет. Надо только немного подождать. Витка не желала ничего слушать. Старенькая мать Леонида жила с ними после рождения Савки, она старалась, сглаживала все разногласия между ними, но старая женщина недавно умерла. Витка стала злющая, дальше некуда. Еще бы, теперь за малышом самой всегда придется ухаживать. А Витка любила свободную жизнь, веселое времяпрепровождение, любила мужчин. Если бы можно было сравнить количество рогов на мужских головах, то Леонид стал бы победителем в любом состязании. И мужчина это знал. Порой он готов уйти от Витки; как женщина, жена стала ему безразлична. Он давно спал на диване. Но как быть с маленьким сыном, с Савкой? Оставить с Виткой - это все равно, что обречь на медленное умирание мальчишку. Взять с собой при разводе - значит отставка. Встает вопрос жилья. Где жить? Так и тянулась их странная семейная жизнь, Витка гуляла без зазрения совести, Леонид зарабатывал деньги и, как мог, смотрел за сыном. Мальчик его любит. Чувствует, что только папе он нужен. Маленький, а уже жалуется. Только увидит вечером отца, сразу зальется звонким плачем. Мужчина бросал все и бежал к кроватке, переодевал, прижимал к себе малыша и шептал:
-- Ничего, Савенок, прорвемся. Найдем выход. Будет и на нашей улице праздник. Так, малыш?
Витка же при появлении мужа сразу срывалась и исчезала. Ей надо было отдохнуть, она устала с ребенком, так она объясняла. Но Леонид знал, жена, не переживая особо, оставляла малыша одного, хоть днем, хоть ночью, если ей надо уйти. И плевать ей, что малыш мокрый, что он плачет, хочет есть.
