-- Типун тебе на язык, - засмеялась старая врач-гинеколог. - В положении Ларисы лучше поберечься, не скакать. Тем более, я знаю, вы сколько ждали этого.
-- Не понял! - а сердце забилось часто-часто, тревожно.
-- Ты что не знаешь? Ну вы даете, - Генриетта была безмерно удивлена. - Беременна твоя Лариска. Это гормоны в ней бушуют. Вот отчаянно и веселится. Поверь всеобщей городской бабушке. Вот приму роды у твоей Ларки, и все, даже врачом брошу работать, не только стоять во главе больницы... Я уже поняла, не заменишь ты меня. Но и Федюшу не дам поставить на мое место...
-- Поэтому Лариса не хочет слышать моих слов, - с глубочайшим раскаянием думал Леонид, не слушая Генриетту. - Бедняжечка моя. Она шла ко мне с такой радостной новостью, я знаю, она в тот день собиралась к женскому врачу. Её обрадовали, моя Ларка не хотела терпеть до дома, пошла ко мне, я а уснул. Да еще эта Эмма чертова. Уйду я из этой больницы. И главврачом я в этом гадюшнике не буду. Уйду к Позднякову в онкологический центр. Он давно меня зовет. Вот прямо сейчас подойду и скажу, что согласен. Лариска, солнышко мое. Подружка моя. Я же люблю тебя. Люблю с первого мгновения. Даже не с операции, когда тебя привез Иван. А с конкурса красоты. Я тогда уже представлял, как обнимаю тебя. Только Витка сидела рядом и мешала.
Лариса и Архип Васильевич сделали еще пару па и резко остановились. Седой кавалер обнял красивую партнершу и поцеловал в щеку. Это увидел Савка, быстро подбежал и оттолкнул Архипа Васильевича от матери, сказал уже знакомую фразу:
-- Моя мама и еще папина, - и сердито оглянулся в поисках отца.
Все засмеялись.
-- Правильно, сынок, - Леонид подошел и обнял жену, - это наша мама. Мы никому её не отдадим.
Лариса не оттолкнула его руку, но женщина была все еще напряжена, не сказала ни слова мужу. А Савка неожиданно раскапризничался. Было поздно, мальчик уже устал, хотел спать. Ковалевы собрались домой.
Лариса уложила спать малыша. Она так и не начала еще толком говорить с Леонидом. Может, придумал все Архип. Надо спросить Леню, правда ли, что он готов дать согласие быть главврачом. Женщина в задумчивости сидела возле спящего мальчика. Леонид подошел, обнял её за плечи. Лариса вздрогнула.
-- Не рыпайся даже, - предупредил мужчина, сильные руки хирурга нежно, но твердо обхватили жену. - Не выпущу. Хватит. Ты моя жена на веки вечные. Я еще обвенчаюсь с тобой, чтобы Бог следил за нашим браком. Пойдем спать. В нашу спальню. Столько приучали Савенка одного спать, и ты хочешь его отучить от этого. Не надо.
Он увел женщину в спальню, положил на их широкую кровать, лег рядом и обнял. Лариса не сопротивлялась, но все еще молчала. Она не поняла сначала, что делает муж. Он не целовал её, не ласкал. Вместо этого его руки, руки врача, стали ощупывать живот женщины. Осторожно, бережно исследовать, и это была не супружеская ласка. Минуты через две Леонид удовлетворенно засмеялся.
-- Все правильно. Есть, - его рука замерла на животе женщины, нежно поглаживая его: - Есть. Наша девочка. Ты почему мне не сказала? - тихо спросил мужчина.
Лариса молчала.
-- Вот и молчи. Но знай, я с тобой не расстанусь и ничего больше объяснять не буду, - его большие сильные руки обняли женщину, бережно прижали к себе: - Сколько недель нашей дочке? - спросил муж.
-- Десять, - ответила Лара.
И слезы опять хлынули. На этот раз от облегчения. Как она сама устала от этой ссоры. Руки мужа обнимали её. Женщине было хорошо и уютно. Никакой Эмме она не позволит разрушить свое счастье. Особенно теперь, когда она наконец-то забеременела. Женщина смотрела на внимательные глаза мужа. Они были и радостные, и усталые. В сердце плеснулась знакомая жалость.
-- Господи, - пронеслась мысль, - опять этот измотанный, усталый взгляд, как несколько лет назад в П-ске, когда Леня был мужем Витки, как здесь, когда они жили вдвоем с Савкой без меня. И в этот раз из-за меня все. Ленечка, родной мой!
Перед её взором проносились сцены, как муж едет с ней разыскивает Якова Петровича, потом Марию Георгиевну, требует от Витки отказа от ребенка, не дает обобрать Ваньке мать, как соглашается, чтобы Дерюгины жили с ними или в его квартире. И ничего не просит взамен. Ему хватало того, что Лара была просто рядом, любила его. Он принимал всех, кто был дорог его жене. А она позволила обиде затопить разум.
-- Я отступила, я всегда отступала сразу, моментально, как это было в браке с Ванькой, я готова была отступить перед Виткой, я никогда не боролась за Леню, он сам всегда выбирал меня. В этот раз я испугалась Эммы, - неслись в голове мысли. - Нет, не отдам. Мой и только мой! И Леня, и Савенок!
Леонид внимательно смотрел на жену, пытаясь понять, о чем она думает. Лариса тоже не отводила глаз. Нет, взгляд мужа был не усталым, он был как у Савки, когда тот после долгого перерыва увидел свою Лалю - обиженный, незаслуженно обиженный. Савка тогда плакал и звал свою Лалю. А ведь Леня тоже зовет. Лариса откинула все сомнения. И сердце женщины рванулось навстречу этому взгляду.
