Бог миловал Ларису. Ванька не наградил её гонореей. А, может, и не в Боге дела, а в Витке. Её надо благодарить. Когда Лариса догадалась о связи мужа с соседкой, она больше ни разу не легла с ним в одну постель. И так было тошно от Ваньки. А тут еще Витка! Громоздкое кресло-кровать давно стояло на кухне, явно мешало, но место за ним там было закреплено навсегда. Ларе Иван стал невыносимо противен, еще противнее, чем тогда в Турции. Лариса скрыла факт связи мужа с Виткой от Лени. И так у мужчины измученные усталые глаза, дежурит без конца, зарабатывает своей Виктории деньги, а та, знай, тратит их и шляется, где только может и с кем только может. Лишнюю игрушку Савушке не купит, все себе. Леня ходит постоянно в военной форме, даже на прогулках с мальчиком, костюма, наверно, и нет приличного, зато сама Виктория - первая законодательница мод военного городка. Мечтает о проведении нового конкурса красоты. Надеется сменить Ларису на этом месте, отобрать у неё корону. И пожалуйста. Лариса не будет участвовать, лучше лишний вечер с малышом побудет, пока его мама будет развлекаться. Но почему одним все, а другим ничего? Почему Витке достался и Леня, и Савка, а Ларе только Ванька. Им бы обменятся парами. Лара и Леня были бы самыми счастливыми, растили бы ребенка. Но Леня, похоже, никогда не уйдет от своей Витки. Терпит все выходки. Любит, наверно.
-- А я уйду от Ваньки, - наверно, уже в сотый раз пообещала Лара себе.
И опять не ушла сразу. Слово, которое она дала покойной матери, а потом свекрови, Лара давно решила нарушить. Мама бы её поняла, когда узнала бы всю правду. И Мария Георгиевна добрая. А вот как потерять Савку, сыночка своего маленького (так про себя звала его женщина)? Это было невозможно. И лишь страх перед венерическим заболеванием заставил принять окончательное решение.
О Ванькиной болезни Лариса узнала случайно. Иван ничего ей не сказал, несмотря на обещание, данное Леониду. Просто какой-то очередной чиновник Минздрава потребовал, чтобы все учителя обязательно проходили медосмотр именно весной: сдали анализы и проверились у дерматолога в кожно-венерологическом диспансере. Именно там Лариса столкнулась с Катькой Хрюшкиной, грязной, неряшливой женщиной, известной на весь военный городок шлюшкой. Ванька совсем одурел, в последнее время и с ней крутил. Мало Витки оказалось. Ему чем гаже, тем лучше. Эта Катька моется раз в год, вечно с сальными волосами, прилипшими к голове. Лара не понимала мужа. Обычно связи Ивана были недолгими, любая женщина была на раз, они сами от него отказывались, как правило, а вот Катька Хрюшкина задержалась уже на несколько месяцев. Что хотел доказать этим Ванька? Кому? Или испугался слухов, что поползли о нем по военному городку?
Катька стояла в очереди в другой кабинет, к венерологу, и у врача была довольно долго. Лариса все это видела, пока дождалась очереди к дерматологу. Лара зашла к своему врачу, зная, что это посещение - чистейшей воды формальность. Сейчас поставят штамп в санитарную книжку. После к терапевту в другую клинику. И весь медосмотр. Но врач, прочитав фамилию Ларисы, сказал странную фразу:
-- Вам надо еще в один кабинет зайти.
-- Куда? - не поняла женщина. - Ведь учителей всегда проверяли здесь.
Врач сердито вздохнул и отложил карточку. Лара ничего не поняла. Когда же до неё дошло, что в соседнем кабинете несколько дней назад был на приеме её муж Иван, у которого обнаружилась гонорея, а теперь проверяют всех его женщин... И жену тоже. Ей уже давно надо было прийти. "Господи! - пронеслась мысль. - Ведь туда пошла Катька. А неё что угодно может быть! Ну, Ванька! Ну, скотина! " Лариса встала и молчком ушла из кабинета. Она шла, ничего не понимая, не слыша, что кричит бегущая ей вслед медсестра. Женщина забыла ветровку в больнице, вышла, долго шла, не понимая куда. Потом села на первый попавший пригородный автобус и уехала из города в весенний лес, отчаянно там плакала, сидя на холодной земле под березой. Через час заставила себя успокоиться, стала вспоминать, все ли с ней в порядке, не замечала ли она признаков болезни. Вроде нет. Беда была в том, что женщина представления не имела о симптомах этого заболевания. В это время раздался звонок мобильного телефона. Ларе его недавно подарил Яков Петрович. Сотовые телефоны только начинали входить в жизнь. Даже у Ваньки еще не было. Это звонила Мария Георгиевна. Мать Ивана всегда чувствовала, что у сына в семье непорядок, что Ларе плохо. Умная интеллигентная женщина не стала расспрашивать невестку, просто, услышав её изменившийся голос, устало сказала:
-- Вот что Ларочка, бросай ты все к чертовой матери. Не живи с Ванькой. Уходи. Я не имела права тебя просить оставаться с Иваном. Он такой же подлец, как и его родной отец. Даже хуже. Во сто раз хуже и гаже. Уходи, Ларочка, может, и ты встретишь еще своего Яшу и станешь счастливой.
-- А Савка? - всхлипнула Лара. - Как же я его оставлю?
