На новом месте Леонид устроился, в общем-то, неплохо. Так считал он. Жилье есть, детсад для Савки есть. Пора было выходить на работу. Уже вторая половина июля. Не заметишь, как кончится лето. Надо еще, пока тепло, сына приучить к детсаду. Во дворе их дома тоже был садик, как было бы хорошо, если бы малыш ходил туда: близко, уютно там, и люди говорят, что садик хороший, детей в нем любят. Но Савку туда не взяли, не было мест. Пришлось согласиться на городской детсад. Малыша приходилось поднимать в пять утра, одевать, сонного везти на двух автобусах, к семи Савка был в садике, а забирал его Леонид чаще всего последним, чем очень были недовольны воспитательницы. И это с самых первых дней. Мальчишка почти двенадцать часов проводил в чужом месте с чужими людьми. Это была очередная встряска для детского организма: сначала разлука с Ларой, к которой ребенок привык, теперь еще и незнакомые тети следят за малышом, отца он видит два часа в сутки, не больше, да спит рядом с ним по ночам. Даже во сне цепляется ручонками за его шею, плачет, боится садика. Так продолжалось уже неделю. Воспитательницы не понравились Леониду. Могли бы поласковей отнестись к маленькому испуганному ребенку. Но с их стороны были только фальшивые улыбки в сторону отца, лицемерное приветствие. Да к тому же Савка орал в саду, не переставая, с утра до вечера. Даже засыпая ночью, дергался и все чаще плакал. Отец малыша расстроился, но выхода не было. А ведь еще будут и ночные дежурства у Леонида. Придется Савку переводить на круглосуточный детсадовский режим. Было жалко ребенка. Но бабушек не было. Няню, Леонид не знал пока, потянет или нет. Отец малыша с ужасом думал о зиме, когда придется по темноте в мороз тащить ребенка в садик и из садика. Не дай Боже, Савка начнет болеть. На работе пока сотрудники были не в курсе проблем нового хмурого неразговорчивого врача. Леонид никого не посвящал в свои заботы, ни с кем не сдружился, был неразговорчивым. Работал, старался. Главврач Генриетта Ивановна Садовникова была довольна им. Умная женщина ни разу не обмолвилась, что знает всю ситуацию Леонида, знает и про Лару. Старый приятель её мужа, генерал Дерюгин, ей рассказал. Он же и просил взять Леонида на работу в больницу.
Спустя неделю одна из воспитательниц маленького Савки, Эльвира Сергеевна Зотова, которая была родом из Кочетовки, узнала из телефонного разговора от матери, что Леонид один воспитывает сына. "Мужчина положительный, - намекнула мать своей перезрелой толстой дочери. - Не теряйся. Выходи за врача замуж. А ребенка потом можно будет матери сбагрить. Я спрашивала. Жива мать Савки. Просто в разводе. Сама понимаешь, как правило, матери растят детей. Отец Савки сказал, что у жены возникли проблемы, поэтому он мальчишку взял. Не всегда же будут проблемы у матери. Так что, Вирка, пользуйся моментом. Лови мужика". Эльвира все внимательно выслушала. Нет, чтобы стать повнимательней, подобрей к малышу, у которого нет рядом матери, глядишь, и Леонид благосклоннее бы на неё посмотрел, она вместо этого начала строить глазки и кокетничать, попадаться как можно чаще на пути одинокого отца. Разведенный мужчина, интеллигентный, вежливый, к тому же врач по профессии, и квартирка небольшая есть - все это вполне устраивало Эльвиру Сергеевну. Она срочно решила навестить старых родителей, живущих в деревне, в надежде там встретиться, а позже и сойтись с Леонидом. Вот и в эту субботу она была в родных пенатах, узнала все местные новости от матери и, увидев, что Леонид вышел с сыном во двор на прогулку, быстро оделась и поспешила якобы в магазин за молоком и хлебом.
Леонид гулял с Савкой. Высокий, темноволосый, с грустными усталыми глазами, мужчина давно привлекал внимание местных незамужних женщин: и старых одиноких дев, и разведенных, и с детьми. Не одна Эльвира интересовалась им, кое-кто еще всерьез подумывал, как поймать молодого и разведенного положительного папашу с маленьким сыном. Поэтому многие женщины здоровались с ними с заинтересованным видом. Леонид вежливо и равнодушно отвечал. Что поделаешь, деревня, здесь положено здороваться всем со всеми. Но сегодня Эльвира опередила многих.
-- Ой, Леонид Павлович, - пропела она, останавливаясь рядом. - Это вы. Какая неожиданная встреча. У меня здесь мама живет. А я за хлебом шла. Вам не надо свежего хлебца? А молока? Я куплю.
-- Спасибо, не надо, - ответил Леонид. - У нас есть.
А в памяти пронеслось, как они с Ларой и Савкой ходят в военном городке за вкусным хлебом в палатку и на обратном пути обязательно съедают хрустящую горбушку. Потом подросший Савка тоже мусолил кусочек хлеба, сидя в своей коляске. Леонид давал, хоть Лара ахала и ужасалась: а вдруг малыш подавится! "Эх, Лара, Лара! Где ты? Плохо без тебя твоему Савенку. И мне плохо", - думал мужчина.
