Сегодня Савка с утра куксился, не стал кушать, оттолкнул молоко, съел только одно печение, плакал, не хотел обувать сандалии, что недавно купил отец. Леонид еле уговорил. Они вышли на прогулку. И теперь малыш грустно и сосредоточенно ковырялся в песке, Леонид сидел рядом на скамеечке. Как бы Савка не заболел! Бледненький он, невеселый. Хотя невеселый мальчик уже давно.
Заинтересованная Эльвира и не думала уходить, она быстренько подошла поближе к ним.
-- Здравствуй, Савва, - сказала Эльвира Сергеевна. - Ты узнаешь меня?
Мальчик при виде Эльвиры застыл сначала, потом затрясся, всхлипнул, из глаз потекли слезы, он побежал к отцу, залез на колени и спрятался на его руках.
-- Боишься меня? - фальшиво засмеялась женщина.
-- Не вас он боится, - поспешил отозваться Леонид, в душе соглашаясь, что Эльвира правильно оценила себя, - садика Савва боится. Не любит он в садик ходить. Он домашний ребенок.
-- Как же так, Савва, - все также ласково-фальшиво сказала Эльвира, - садик надо любить. В садике хорошо. Ведь другие детки не плачут у нас. Один ты никак не привыкнешь, все за папу цепляешься.
Но мальчик не откликнулся на фальшивую ласку женщины, сидел на руках отца и сердито сопел.
-- Не бойся, сынок, сегодня мы не пойдем в садик, поиграй в песок, - сказал отец. - Ты же любишь строить куличики. Помнишь, как...
Леонид не договорил о том, как Лара всегда сидела рядом с Савкой в песочнице и Леонид с ними, женщина, не уставая, строила куличики, а мальчик разрушал их совком и смеялся, смеялась и Лара, смеялся и Леонид от этой бесхитростной игры. Какое было счастливое время! Как он раньше этого не понимал? Ребенок робко слез с рук и встал с ведерком рядом, настороженно смотрел по сторонам, готовый в любой момент опять вскарабкаться на колени отца, в песочницу не пошел, он боялся воспитательницы.
Раздался резкий звук. Возле их дома затормозило такси. Леонид автоматически повернулся туда.
-- Вот, - сказала Эльвира, - генерал свою любовницу опять привез. Давненько их было не видно. Вчера приехали, мать так сказала. Что-то не до подъезда сегодня он довез свою кралю. А то чуть ли не на четвертый этаж завозил.
-- И здесь генералы с любовницами, - подумал Леонид. - Везде все одинаково. Везде одно и то же. Только нет Лары.
-- Да вы не знаете, а ведь генеральская любовница - это ваша соседка, она, наверно, в отъезде была, - тараторила Эльвира. - Она сама родом отсюда. Наша, местная. Лариска Чудикова. (Леонид почувствовал легкую тревогу). Ей генерал-любовник недавно купил большую трехкомнатную квартиру здесь, в вашем подъезде, евроремонт сделал прямо-таки. Мебель завез. Вчера поздно и саму Лариску доставил. На юге они были с генералом. Она вся загорелая. А сегодня с утра куда-то с генералом вместе подались. Это самое такси их увозило. Сейчас вернулись. Что-то рановато. Вон из машины вылезает, цаца какая, - в голосе Эльвиры была неприкрытая злость и зависть.
Из машины выходила красивая пара: немолодой уже, но подтянутый широкоплечий генерал и стройная элегантная женщина в светлом костюме с фигурой модели: девяносто - шестьдесят - девяносто, победительница конкурса красоты в П-ком военном городке. Леонид сразу узнал их. Это были Дерюгин и Лара. Женщина что-то сказала и поцеловала одетого в военную форму Дерюгина в щеку. Тот тоже обнял её на прощанье, что-то сказал. Потом сел в машину и уехал. А Лариса стояла и грустно смотрела вслед. Леониду было неприятно. Забыв сказать "до свидания" воспитательнице детского сада, мужчина подхватил сына и пошел домой. Он не хотел встречаться с Ларисой. Леониду было очень обидно, что женщина не вспоминала эти два месяца о нем. В недоумении смотрела на все это Эльвира. Не желая упускать Леонида, она крикнула: " Савва! До свидания! Приходи в садик. Я тебя жду!" Савка дернулся, испуганно повернулся и тут-то из-за плеча отца и увидел стоящую невдалеке Ларису. Мальчишка узнал её, хоть и не видел почти два месяца, и, как плачут дети после долгого расставания с матерью, так и он, жалуясь, что ему плохо без неё, заревел, да громко, словно пароходная труба, стал рваться к женщине, что заменила ему мать. Лара моментально обернулась.
Жаль Савку.
