В семье Волоцеров рождались только дочери, но их фамилия продолжала упорно жить. Причина была проста. Семья была богата, а все женщины этого семейства были редкостными красавицами и умницами. Мужей выбирали таких же. Говорили, что первый Волоцер, Генрих, был родом из Германии и начинал создавать свой капитал самым обычным ростовщиком. Он нажил на несчастьях людей громадные деньги. Но в его семье долгого счастья тоже не было. Красавица жена, темноглазая Грета, умерла, оставив мужу маленькую дочь. Генрих к тому времени перебрался в Россию, больше так и не женился, сам вырастил красавицу Сильвию. Своенравная, избалованная отцом, Сильвия выбрала в будущие мужья бедного, но делового Анастаса и заявила отцу, что никто ей другой не нужен. Генрих решил пока ничего не говорить дочери, не спорить с ней, пусть поуспокоится со своей любовью, глядишь, и надоест ей Анастас. Сам он пока присматривался к избраннику дочери и пришел к неожиданному выводу, что выбор Сильвии не так уж и плох. Анастас вырос в бедной семье, но парень был предприимчивый, хватка железная, зубами готов был грызть железо, чтобы из нищеты вырваться. "Ну и что бедный, - решил Генрих, - денег у меня в семье достаточно. И если Анастас любит Сильвию, а она его, пусть женятся. Да и мне уже помощник нужен". Любил или не любил Анастас Сильвию, сказать трудно, но Генрих дал добро на брак, поставив одно условие: Анастас возьмет фамилию жены - Волоцер. И Анастас согласился. Молодые были вполне счастливы. У них родилась дочь. Очень Генриху жаль было, что может исчезнуть его фамилия. Вот тогда и сочинил он примету, что деньги в семье держатся, благодаря фамилии - Волоцер. С тех пор это стало законом: мужчины брали фамилию жены. И не было случая, чтобы в семье Волоцеров родился наследник мужского пола. Только дочери.
А потом наступил 1917 год. Он перевернул все. Большевики объявили: кто был ничем, тот станет всем. Что подразумевало: кто был всем, стал ничем.
Из Волоцеров в живых осталось два человека: глава семейства Октавиан и Золя, его пятилетняя дочь, которая обещала стать очень красивой, как все женщины этого рода. Октавиан Волоцер вовремя не успел уехать за границу: не верил, что большевики надолго и всерьез. Сколько раз власти менялись, цари умирали, приходили другие, а банк Волоцеров продолжал существовать. Когда Октавиан понял, что власть большевиков в России навсегда, было поздно. Но не растерялся. Он предпринял меры, сохраняя богатство. Быстро перевел оставшиеся деньги в драгоценности и покинул центральные области России. Таким образом, он оказался в далеком У-че, одетый как обычный обыватель, дочь тоже одел победнее. Но и тут, боясь, что найдут какую-нибудь причину, чтобы расправиться с ним, Октавиан нашел идеальный выход. Он стал всесильным, он сам стал чекистом. Ради этого изменил даже свое имя, стал Октябрианом. Уродливо, зато по революционному. И фамилию взял другую - Революционный. А дочь Золя росла, расцветала, ей уже было восемнадцать. Октавиан больше всего опасался за красавицу дочь, на нее положил глаз товарищ из его же организации - похотливый Станислав Вольциньер, большой негодяй и многообещающий чекист. Кроме дочерей, других близких людей и наследников у Октавиана не было. Поэтому Золю отец спрятал в деревню, подальше от глаз Стаськи. Его дочь была спокойной, умной, образованной девушкой. До десяти лет она воспитывалась гувернанткой, а после пошла в обычную школу. Строго выполняла наказ отца, умная девочка скрывала, что умеет говорить по-английски и по-французски, терпеливо делала все, что делали другие дети. У неё получалось лучше и быстрее других, Золя начала помогать тем, у кого плохо получалось. Тогда и родилась её мечта стать учительницей. Мечта была кстати. Золя с одобрения отца уехала в деревню и уже несколько лет учила крестьянских детей, заслужив уважение и любовь местных жителей. А отец времени не терял даром, богатство Волоцеров приумножалось. Сколько ценных вещей прилипло к его рукам во время арестов, обысков.
Потихоньку утихали революционные призывы, позади осталась гражданская война. Но кое-где еще стреляли бандиты.
