Дамы нашли одну чистую кастрюлю и разводили белый порошок, оказалось, это сухое молоко, очень популярное и полезное изобретение для армии и моряков. Мне кинулись хором о нем рассказывать.
Я добавила в резерв очередной накопитель, вычистила тарелки, стол, пол, кастрюли, уже не разбирая очередность. Мы откровенно не успевали, и поставили сразу две огромные кастрюли под будущую кашу.
— А масла нет, как вы думаете? Хлеба? Чем обычно запиваем? И готовьте маленькие кастрюли на столы.
Поставили третью кастрюлю, и двоим поручила переносить чистые тарелки в зал. Попутно выяснила, как собирают посуду после еды.
Оказалось — очень, очень интересно.
После обеда каждый должен вымыть за собой тарелку. Если куратор стоит над душой, посуду моют. Конечно, не совсем каждый, мытье достается так называемым женам и изгоям. Тарелки показывают относительно чистыми, и мойщиков отпускают.
Раковины для мытья посуды устроены в самой столовой, меня к ним подвели. Три большие чана, туда опускаются все тарелки шести отрядов одновременно, мойщики ругаются и друг другу мешают. Вода меняется один раз по команде повара, до которого еще надо достучаться, ибо он всегда занят. Тот парень в грязной спецовке оказался одним из трех поваров. Работать должны ежедневно все трое, но они решили — каждый занят полностью один день, два отдыхает. Разумеется, толком не успевая, потому что офицерам и кураторам готовили отдельно, а дополнительная порция считалась знаком поощрения.
Ладно, подумаю, как лучше все устроить, а пока мы с одной девушкой, ворвавшейся к нам с просьбой ее занять, все-таки нашли десятка полтора кастрюлек поменьше. Женщина в хламиде ловко резала хлеб, его отыскали в специальных мешках, доставляемых раз в декаду на судне.
Поспевшую кашу разложили в кастрюльки, на каждый стол по две. Мужчин я попросила присмотреть за раздачей, да и самой интересно, какие могут быть проблемы. Чай решили не делать, обнаружили банку варенья, подходящую для морса, развели кипятком, он уже остывал, осталось разлить по кастрюлькам. Чайников с носиком нашли один, на стол офицеров.
Как ни странно, наша команда все успела. Слухи уже разнеслись о прибывшем бытовике и полете повара, все хотели на меня посмотреть.
Мы дружно вышли из кухни и полностью насладились общим изумлением.
В столовой чисто!
Народ безмолвствовал. И даже не проходил, все толпились у входа, напирая друг на друга. Команда новых поваров вышла навстречу, и женщина в хламиде, которую я успела почистить еще раз, спокойно сказала так, как мы договорились:
— Просим всех к столам. Тарелки за собой пока не моем, оставляем. Приятного аппетита!
— Проходим-проходим, что стоим?! — поддержал нас прибежавший главный до приезда начальства, — теперь у нас всегда чисто будет, это я так распорядился!
Чему учат в этой школе, знаю приблизительно, но молчать в тряпочку и никуда не лезть они научились будь здоров. Если бы Орест первым не прошел на свое место, а следом наша команда поваров и помощников, так бы все и стояли.
Меня позвали к столу сотрудников, я подошла и получила тарелку с кашей. Хлеб лежал горкой в самой большой миске, кастрюльки с кашей и морсом быстро опустели.
Нашла Ореста через стол — он быстро разложил кашу в протянутые тарелки, морс разливал здоровый парень, его обидчик. Я напряглась — но нет, все мирно.
Каша получилась вкусной, женщины молодцы! Но сварили не одну, а две полных кастрюли, и дамы громко сказали:
— Если отряд желает добавки, подходим с кастрюлей своего стола.
— Не спешите, хватит всем.
Все и подошли!
Самое смешное, первым подскочил куратор с пустой кастрюлей и потребовал, чтобы им положили побольше. Никто не возражал, а мне женщина украдкой улыбнулась. Разложила кашу по кастрюлям, подошла потихоньку еще раз к столу кураторов, забрала уже пустую емкость и опять добавила каши.
Съели все, тарелки блестели первозданной чистотой.
Я объявила для тех, кто не слышал:
— Просим остаться всех девушек, готовых к подвигу на кухне, и тех мужчин, кто умеет работать с деревом, нам нужна помощь. От кураторов возражений не будет? Отлично, спасибо, остальных ждем на обед, по расписанию.
Осталось человек сорок, в том числе десяток юных «жен», и все сотрудники из общежития.
— Девушки, ваша задача собрать тарелки на последний стол, а потом идти на помощь поварам. Старшей на кухне назначается… — нашла взглядом женщину в хламиде, и повторила за ней — госпожа Салмея. И где наши повара? Нет-нет, не пугаемся, никого не вернем, просто очень много подручной работы. Овощи перебрать, крупу, мясо проверить. Что решили делать на обед? Суп с мясом и лапшой? Хорошо. А на второе блюдо? Почему только суп? Давайте тогда по паре яиц сварим. По одному? А когда следующие продукты привезут? Да, тогда по одному яйцу и по куску хлеба с маслом. Договорились, и сразу думайте, что предложим на ужин. Салмея, перепишите все продукты, и количество, и качество. Орест, выходим в зал.
Я злилась. Очень. Такая грязь, неразбериха, бесхозяйственность довели меня до остервенения, плотный завтрак не спасал. И боялась сорваться. Срочно займусь делом и успокоюсь.
