— Почему, госпожа? Ранние грибы вполне могут быть, поищем! Дожди такие шпарили! И орехи найдем, почти в каждом дереве с дуплом есть запасы с прошлого года. Самих деревьев только мало.
Орест сильно изменился: из замученной, но бунтарской «веревочки» получался толковый и усердный помощник.
Место для наблюдения подбирали долго, в моем укрытии не остались.
— Здесь нас быстро найдут, если захотят. Надо, госпожа, по ручью пройти как можно дальше.
— Да, согласна. Только бы повыше устроиться, все-таки наблюдательный пункт важен… но чтобы нас с судна не увидели.
Место подобрали неплохое, нам обоим понравилось. И травы там рядом много, и ручей затекал, и есть скала с расщелиной, прямо наблюдательный пункт. Все окружено именно белыми скалами, поисковик точно потеряется. При этом в новой пещерке, точнее, гроте, по центру довольно большое углубление, как раз для костра. Орест прихватил на кухне кружки, две палочки из какого-то металла для быстрого разведения огня и неплохой нож. Наши удочки в целости и сохранности, а магией пользоваться не стоит.
В первый же день, к вечеру, мы смотрели, как подошло судно. Счастливые моряки выползли на берег, большинство просто повалилось на песок! Порадовались земле и вернулись, начиналась выгрузка: потащили тюки, коробки и мешки. Школа выделила отряд встречающих, весь груз сразу забирали. Особо вынесли огромный тюк, несли целой толпой. Явно что-то очень ценное, иначе бы потащили волоком. Гадали мы, гадали, но так и не поняли, что это могло быть, пока тюк не развернули, и мы не увидели башмаки!
Орест отвел глаза в сторону:
— Наверное, начальник острова приболел…
Дипломат!
Прошли и пять дней, и семь, а судно стояло на приколе! Весь грот уже завален добычей: и растениями, и грибочками, и рыбой. Нашли очень интересные травы, я о таких свойствах даже не слышала, например, «доброжелательность». Только травка должна быть свежей, завянет — и свойства пропадают.
— Очень дорогая трава, — сокрушался Орест, — травники ее не любят собирать.
— Вот тебе раз! Красота же какая — желать добра. Или это тоже незаконно?
— Собирать и продавать законно, всегда есть спрос, особенно в семьях, где нелады. Но когда травники возвращаются, их осматривают стражи на воротах. Они в специальных артефактах, никакая трава не поможет! Все распотрошат, якобы ищут яды, а на самом деле утащат все ценное. Мама дорогие травы даже не брала, и многие так, иначе весь сбор можно выкидывать: помнут, смешают с теми травами, которым рядом находиться нельзя. Мы собирали обычно от силы десяток видов, самых простых трав. Дорогие собирают или выращивают представители знатных родов, их вообще стражи не досматривают. Поэтому и лечение таких целителей обычным людям не по карману…
Само растение скромное, и точно я его видела даже у ворот школы. А вот на Водяне не видела ни разу.
— А вырастить такую траву можно?
— Конечно. Вот здесь, госпожа, скоро появятся коробочки с семенами. Но если вы хоть раз вырастите дорогие травы, ваши поля будут регулярно поджигать…
— Да… понимаю.
— Здесь много ценных трав, я их видел в травнике у мамы, но отворачивался, чтобы не запомнить, а тут спросить не у кого.
Все неизвестные мне растения я зарисовывала. Узнаю со временем, чем они интересны.
На десятый день мы решили возвращаться. Судно так и стояло, но вдруг у них поломка?
Свою добычу несли по частям. Относили шагов на пятьсот, укрывали от дождя, и опять возвращались за следующей партией. Так и дошли до нашего дерева. А там нас встретил целый отряд во главе с куратором! Он аж всплеснул руками:
— Наконец-то!
Я насторожилась:
— А что случилось?
— Что надо, то и случилось, — неожиданно злобно отрезал куратор, — не ваше дело! Велено вас поймать и сопроводить. Со всем грузом!
Береженный нами груз похватали равнодушные руки и потащили к столовой, про последнюю партию с орехами даже сказать не успели, они так и осталась в кустарнике. Мы с помощником дружно промолчали, пусть лучше пропадет или найдет нормальный человек.
Потянулись следом за теми, кто нес нашу добычу, так бы и зашли в столовую, но мне ткнули в спину, подгоняя. Я резко обернулась: за мной шел куратор, увидел мое личико и сразу отскочил в сторону. Следом вели Ореста, держа под руки с обеих сторон, два сотрудника с моего этажа. Оба с бесстрастными лицами. Орест мне криво ухмыльнулся.
— Так, господа, — я остановилась, — или мы идем свободно, куда скажете, без тычков и тесных объятий, или я проведу ликбез по боевым приемам.
Сотрудники растерялись.
— Отошли от нас обоих, — прогудела я, начиная злиться.
— Отошли, — лаконично подтвердил команду незнакомый мужской голос.
Я повернулась.
К двери столовой ведут две ступеньки, на второй стоял приличного вида дядька, примерно в такой же форме, как у меня, маскировка совпадала.
