Взору его предстала большая пещера с высоким потолком, освещённая тусклым светом одного факела. Похоже, об электричестве тут даже не слышали. Или нет? Обонятельные рецепторы завопили алармами — Аксиму сложно было оценить качество запаха, но он наверняка должен был быть отвратным.
В центре зала была воздвигнута гигантская, в десяток метров размером полупрозрачная канистра, в которой виднелись истерзанные тела животных — собак, кошек и исполинских крыс. Возможно, и чего-то ещё. Слабый фиолетовый свет шёл из решётчатой конструкции под котлом, и Аксим вспомнил, как она называется — РИТЭГ, маломощный ядерный реактор, работающий на куске отработавшего ядерного топлива. Дозиметра у Аксима не было интегрировано, но он наверняка бы зашкаливал. От биореактора по пульсирующим трубкам (часть из которых нервно вздрагивала вялыми тентаклями, заткнутая пробками) тянулась полупрозрачная жижа к десятку мешочков, разбросанных по полу и заботливо подоткнутых старыми кусками минваты. Внутри ворочалось что-то живое, бились крохотные сердца, просвечивали тонкие черепные коробки. Плаценты. Яйца человеческих — или не очень — отпрысков.
Скользкая тонкая рука скользнула между ног Аксима и схватила за механическую мошонку. Вторая рука, липкая и тёплая, легла на плечо.
Процесс возбуждения необратимо начался.
— Мужчина, — послышался вкрадчивый тихий голос сзади. — Это настоящий мужчина, я чувствую это, Света.
Аксим обернулся.
Над ним возвышались два трёхметровых существа, лишь отдалённо напоминавших женщин — длинные, тонкие ноги, сутулое, сгорбленное короткое туловище с шеей, втянутой в плечи. Крючковатые, тонкие, вдвое длиннее нормальных руки. Жидкие белёсые волосы, лицо — не сильно обезображенное мутациями и даже вполне красивое, но смотрящее слепо, безумно.
Они были голыми. Груди, свисающие из-за сгорбленности отяжелевшими манящими каплями огромных, сытных сосков. У второй троглодитки, которую назвали Светой, грудей было четыре, в два ряда. Они были похожи на белёсых пауков, на леших из сказок, на персонажей классической ретро-мультипликации Миядзаки. Четыре руки толкнули Аксима под живот Светы.
— Возьми грудь… — попросило два вкрадчивых голоса.
— Какую?.. — зачем-то хотел спросил Аксим, охреневший от разнообразия, но его вопрос быстро заткнули одной из грудей.
Аксим ласкал губами и языком скользкую кожу, схватившись руками за две соседние груди, длинная грудь поместилась во рту почти целиком, сосок доставал до гортани, и сладковатое, густое молоко сочилось в его глотку.
— Сними одежду, у нас не принято ходить одетым, — прошептала вдруг Света, грубовато вынув свою грудь изо рта Аксима.
Аксим принялся снимать одежду. Первая, двухгрудая троглодитка медленно ходила над плацентами, касаясь длинной паучьей рукой пола, как марсианский треножник, а второй теребила себя за грудь, окропляя нерожденных ещё отпрысков редкими каплями молока.
— Мужчина… — шептала она, словно слегка возбуждаясь от того, что на неё смотрят.
— Аня, подмени, — сказала Света, подзывая свою подельницу. — Молоко пошло.
— А куда положить?… — спросил Аксим, но его вопросы игнорировали.
Света отползла в зал и принялась разбрызгивать молоко из всех четырёх грудей, сладострастно задрав слепую голову в потолок. Периодически она останавливалась, загребала длинными пальцами из бионического чана жижу и облизывала пальцы. Затем вгляделась в один из мешочков, выдернула из него трубку и, не глядя, бросила в чан. Отбраковка.
Аня снова подошла ближе, надавила на плечи Аксима, приказывая ему лечь. Удовлетворяющее устройство тем временем уже было приведено в боеготовность. Признаться, Аксиму и самому уже не терпелось удовлетворить эту странную уродливую самку. Аня встала на четыре лапы — её руки и ноги так и хотелось назвать лапами, сдвинулась ниже, по-паучьи вывернув плечи из суставов. Сначала Аксим почувствовал, как Аня коснулась грудями его коленей, затем — как слюнявые губы приняли его член. Голова троглодитки, почти лишённая шеи, насаживалась на его механическое естество вместе с туловищем под странным, слегка пугающим углом. Поднималась на руках и снова опускалась, слегка отклоняясь в сторону, словно паук, прядущий кокон над добычей.
— Мужчи… — бормотала Аня, пока член оказывался снаружи, но тут же затыкала им рот, причмокивала, слюна растекалась по животу Аксима, а он лежал, не зная, что делать.
— Идём отсюда, — вдруг сказала она, вытерев длинной ладонью рот, схватила его за шкирку и потащила из зала. Аксим еле успел схватить и прижать локтем одежду, брошенную на пол.
Возвращаться из режима возбуждения никак не получалось — видимо, из-за высокой радиации программа сбойнула, и член остался эрегированным.
Они пошли по длинному коридору, освещённому тусклым светом факелов.
* * *
