Мимо проплывали всхолмленные равнины Парижского бассейна. Засеянные злаками поля упирались в крутой склон очередной куэсты, с противоположной стороны, поросшей лесом, плавно сбегавшей вниз, чтобы уступить место новому полю. На спусках грузовичок разгонялся и жалобно дребезжал, словно сам не верил, что сумеет вовремя затормозить, и надеялся лишь на то, что вскоре дорога опять пойдет в гору. Рено в третий раз затянул «В интересном положении». За последние два часа Марк и Мальвина не перемолвились ни единым словом. Наконец Мальвина прервала молчание:
— Как ты думаешь, Лиза-Роза захочет иметь такую сестру, как я?
Марк вел машину через деревню под названием Фель-Бийо. Он ничего не ответил.
— Ты ее лучше знаешь, — продолжила Мальвина. — Думаешь, она в состоянии понять? Смириться, что у нее вот такая старшая сестра? Уродина. Грубиянка. Злюка.
Марк по-прежнему молчал. Он предпочитал целебный юмор Мальвины.
— Я ведь могу измениться, — настаивала Мальвина. — Можешь ей это сказать? Что я могу измениться?
— А ты уверена, что Лили — твоя младшая сестра?
— Конечно. В этом мы с тобой заодно, правда?
Они замолчали еще на два часа. Марк искренне завидовал убежденности Мальвины и ее решительности. Казалось, она существует внутри какого-то пузыря с непроницаемыми стенками. Они миновали Везуль, когда пришла эсэмэска от Лили. В кармане у Марка завибрировал мобильный. Он достал телефон одной рукой, продолжая вести машину.
Завтра, на 10 утра…
Оставалось меньше суток.
«Отпусти меня!» — неистовствовал в магнитоле Гольдман. Марк инстинктивно надавил на педаль газа. Они пересекали небольшое плато. «Ситроен» не отреагировал на попытку водителя увеличить скорость. Безумное предположение, зародившееся в мозгу Марка, с каждым километром обретало все большую осмысленность и казалось все более правдоподобным, почти очевидным.
Спустя три часа они уже катили по улицам Монбельяра. Пробок тут не было, транспортная инфраструктура этого города, расположенного в области Франш-Конте, — просторные бульвары, широкие проспекты, многочисленные рокады — была явно рассчитана на гораздо более плотное движение. Сам город, казалось, все еще живет в ритме завода «Пежо» времен его расцвета, когда там трудилось сорок тысяч человек. Крупнейший в Европе автомобилестроительный завод… Сегодня от него оставалась едва ли треть.
Марк бросил на колени Мальвине дорожный атлас и попросил найти место, где река Ду пересекает швейцарскую границу; где-то там, у подножия горы Мон-Террибль, находилось поселение Клербьеф с гостиничкой Моники Женевэ — если верить дневнику Гран-Дюка, самым красивым на всю округу шале.
— За каким чертом мы туда тащимся? — проворчала Мальвина. — Надеешься найти деньги, которые моя бабка отправила Гран-Дюку?
Марк пожал плечами и незаметно потрогал карман, убедившись, что маузер на месте. Неужели ему придется пустить оружие в ход? Неужели он прав и все они с самого начала были жертвами бессовестной манипуляции?
Мальвина умолкла и сосредоточилась на изучении карты. Со своей задачей она справилась прекрасно. Через десять километров, покинув Монбельяр, отважный оранжево-красный грузовичок миновал Пон-де-Руад и двинулся по склонам массива Юра. Вначале они ехали узким каньоном вдоль реки Ду до Сент-Ипполита, затем свернули на круто взбиравшееся вверх неширокое шоссе департаментского значения. Грузовичок пыхтел и скрипел, но успешно преодолел подъем и справился с перевалом. Перед ними открылась панорама причудливого русла Ду — река делала петлю длиной километров в тридцать, захватывая территорию Швейцарии, после чего послушно возвращалась во Францию и текла дальше. Эта картина поражала воображение своей красотой. «Ситроен» бодро спустился к реке и покатил через сосновый лес, подсвеченный последним золотом осенних лиственных деревьев.
Проскочить мимо заведения Моники Женевэ было невозможно. Вдоль берега шла одна-единственная дорога, убегавшая к швейцарской границе. Шале из светлой древесины стояло у самой воды, любуясь на собственное отражение в спокойных водах Ду. У Марка перехватило дыхание. Он еще раз потрогал лежащий в кармане револьвер. «Ситроен» он припарковал напротив шале. Большой щит с надписью «Отели Франции» служил подтверждением, что они не ошиблись адресом.
На парковке их оранжево-красный грузовик оказался единственным автомобилем. Время здесь, в приграничной деревушке на краю света, словно бы остановилось. Марк чувствовал, что задыхается. А вдруг это тупик?
— Пошли, что ль? — пробурчала Мальвина.
— Подожди минутку…
Марк вытащил из кармана револьвер и убедился, что тот заряжен.
— Зачем ты мою пушку достал? Собираешься шлепнуть мамашу Женевэ?
Марк посмотрел на Мальвину долгим взглядом и произнес:
— Ты помнишь про труп Гран-Дюка?
— Ну.
— Что именно ты помнишь?
— В смысле?
