Парк Культуры остался позади и слева. Мы мчались по Зубовскому бульвару, и я обошла на приличной скорости троллейбус маршрута «Б», впервые встреченный на Земляном валу. Эмоций никаких не было, я только смотрела на «Пежо» и чувствовала, как хрустят шейные позвонки. Вокруг бесновалось, грохотало, пищало, мигало, рычало Садовое кольцо. Вместо фонарей я видела лишь светящиеся пятна. Дорожных знаков я в сгустившемся тумане вообще не замечала, но всё же не теряла Динину машину.
Я виновата в том, что нарушила принятые при осуществлении наружного наблюдения правила – бросилась в одиночку преследовать объект, никого не поставив в курс дела. И покаяться теперь смогу, если добьюсь какого-нибудь результата. В противном случае мне придётся положить на стол Озирского заявление об уходе из агентства, и после этого навсегда распрощаться с шефом, с ребятами. Я не оправдала их надежд, и поэтому потеряла право хоть изредка видеть их, говорить с ними, вспоминать о них…
Мидовская «высотка», как будто натёртая фосфором, миражом возникла на фоне мутного неба. Мы миновали Смоленскую площадь. Я гнала от себя сладкое искушение бросить всё и свернуть после Новинского бульвара к своему дому. Вряд ли с Диной и её другом что-то сегодня произойдёт, а я потеряю впустую ещё несколько часов драгоценного времени. Надо думать о себе, о дочери. В конце концов, и без агентства я не пропаду. Было бы здоровье, а вот сегодня его можно потерять – или надолго, или навсегда.
Около очередного светофора я включила автомагнитолу. Ярослав Евдокимов пел: «Вера, Вера, Вера, Вера, Верочка, губы твои слаще, чем конфеточка…» Блин, хорошо всяким козлам живётся, сосутся со своими Верочками, и не нужно им за преступниками по всей Москве гоняться. Никто от них ничего не требует. А мои нервы дрожат, как под током, и каждый мускул болит от сумасшедшего напряжения. Не свалиться бы мне, ведь скоро нужно ехать в Евпаторию за дочкой. А потом в садик её устраивать – тоже достаточно мороки…
Наконец-то мы свернули с Садового мимо Кудринской, бывшей площади Восстания. После раздолья Садового кольца здесь было скользко и противно. Громадина «высотки» навевала ощущение бренности всего живого, и шпиль её скрывался за низкими тучами.
Прожив весь свой век в этих краях, я даже не представляла, как трудно осуществлять преследование на Баррикадной улице, когда все автомобили включают фары. Какая-то поганая «Вольвочка» едва не поцарапала мне крыло, а вот Динин «Пежо» сумел от неё увернуться. Щурясь от слепящего света фар, я пробиралась между мокрыми сияющими автомобилями, забившими Баррикадную улицу. Из-за того, что Пресня располагалась на холмах, машину всё время тянуло назад. И я вслух молила неведомого Бога о том, чтобы этот кошмар наконец-то закончился. Но он продолжался.
По Красной Пресне мы не поехали. «Пежо» нырнул на Большую Грузинскую, взял курс на Тишинский рынок. Неужели Дина везёт своего друга к Галине? Вроде бы семейство Емельяновых должно быть дома. А, может, уехали на дачу? Ведь сейчас время сбора урожая, и огородники забывают обо всём, днюют и ночуют на грядках. А Дине с её спутником нужно где-то уединиться, и желательно не привлекая к себе навязчивого внимания посторонних, как это обычно бывает в гостиницах.
Мелькнуло за окном кафе «Рябинушка», проступил из тумана памятник Шота Руставели. Тишинка, магазин «Мужские сорочки», и вот – ура, финал! Фешенебельный отель «Москва-Палас» на Первой Тверской-Ямской. У Дины какая-то болезненная тяга к этой улице, но зачем было ехать вкруговую с Зацепы? Существует вполне приемлемый путь через Центр и Арбат. Впрочем, парочка просто захотела покататься, и не их вина в том, что я вынуждена была вести «Пежо» всё это время.
Спору нет, Дине с её другом только в «Паласе» и место. Там как раз помещался ресторан «Вена» с австрийской кухней. Я должна была в первую очередь продумать линию собственного поведения. Что делать – оставаться в машине и ждать их, пока поужинают и выйдут? Или немедленно извещать Чугунова и запрашивать помощь? Казалось, что я могу, не шевелясь, просидеть в машине хоть час, хоть три. Всё равно «Пежо» завели на стоянку, и мимо меня он ни в коем случае не проедет.
За то время, что парочка пробудет в ресторане, я отдохну, подкреплюсь клубничным пюре, поправлю макияж и стану похожа на нормального человека. А там явятся сменщики, и я с рук на руки сдам им объект. Наплевать на любовь, на воспоминания юности. Ему-то все скандалы нипочём, ещё не то видел и слышал, но… Нет, я по инструкции обязана сообщить, где нахожусь, потому что и так хватит на сегодня глупостей.
