Попробуй - найди, когда и сами хозяева уже не знают, как и где себя найти. Находили они себя и на Висле, и на Одере, и на Бобре9... Но опять везде себя растеряли...
Вряд ли, господа, вы сами себя найдёте, а вот, что вас всех найдут - никакого сомнения в том нет. И вы не зря шумите:
«Поэтому самая важная наша задача - запрячь в первую очередь ум...» Точно, как у того цыгана с жеребцами: и запряг бы, да нет: у цыгана - жеребцов, а у вас - ума. У цыгана хоть «побер-р-р-регись!» было, а у вас и того некому крикнуть.
3. Национальный проводник
Заседает так называемый Украинский центральный комитет...
Где такой комитет, украинский, да ещё и центральный, может заседать?
Ясно где: в Вене...
Кто заседает в таком комитете, украинском, да ещё и центральном?
Ясно кто: президент отдела внутреннего правления фон Кравзгар, комендант дивизии группенфюрер Фрайтаг10 и другие представители правительства генеральной губернии.
Самые, одно слово, потомки рыцарей-сечевиков славных.
4. Праздник единения
И до чего же трогательным был праздник единения немецкого народа с украинским...
Сам генерал-губернатор немецкий с украинским народом говорил.
Да как! Да в каком оформлении!
«Генеральный губернатор11 в окружении своей свиты появился на балконе, чтобы сказать украинцам... «Слава вам!» - закончил свою речь господин генеральный губернатор.» Через два дня после трогательного единения Михаил Кибец, крестьянин из Подлиповки, говорил немецкому полицаю:
- Да куда же ты сало тащишь? Сам генеральный губернатор говорил нам: «Слава вам!»
- А я разве славу тяну? Я - сало. Слава вам, а сало нам.
5. Не встали
Когда делегация украинско-немецких очень самостоятельных националистов явилась к господину губернатору Варшавы Фишеру12 с очередным поклоном, она заявила господину губернатору:
«С немецким народом будем стоять до полной победы.» Через некоторое время после такого твёрдого «стояния» побежал сначала губернатор Фишер, за ним поспешила украинско-немецкая очень самостоятельная делегация.
Украинско-немецкий поэт Герась Соколенко13 бежал сзади и на бегу писал стихи:
6. Где украинская женщина?
На невесёлые картины наталкиваемся, просматривая клочки бумаги, которые называются газетами украинско-немецких прихвостней.
Вот одна картина:
«Молодая двадцатилетняя беременная женщина, возле неё полуторагодовалый ребенок. Её муж погибает как воин немецкого войска. 20-летняя мать в чужом переполненном городе, без крыши над головой, без надежд в сердце. Куда, какими тропами поведет её в дальнейшую жизнь одиночество с двумя младенцами?»
И вторая картина:
«Муж, бандеровец, погибает во время бегства с родины. Его жена с двумя детьми школьного возраста останавливается в переходном лагере. Она заболевает, её забирают в больницу. Дети остаются одни, дети просят, чтобы им разрешили навестить маму. В то время их мать лежит уже мёртвая. Дети остаются на божьем попечении.»
Нарисовав такие картины, украинский и немецкий лакей, похлёбывая крокодиловы слезы, шумит:
- Где украинская женщина, которая от имени нации стала бы опекуншей и матерью обездоленных детей?
Видите, какой утончённый, какой святой и божий! А кто же довёл тех матерей до такого состояния? Кто осиротил тех несчастных маленьких детей, которые погибают по лагерям и по чужим переполненным городам?
А теперь ищете для них украинскую женщину-опекуншу, убийцы!
Украинская женщина там, где ей и положено быть: она вместе со своим отцом, своим мужем, своим братом бьёт фашистского зверя. Она вместе с ними восстанавливает разрушенное фашистскими бандитами, и их агентами, украинско-немецкими националистами, хозяйство...
Её, советской украинской женщины, дети не погибают от голода и холода по чужим городам и по лагерям и не нуждаются в опеке, потому что их опекают все народы великого Советского Союза.
Её дети растут весёлыми, счастливыми и свободными.
7. По возможности, яйца и сыр
Ничего не будем добавлять, потому что ничего не надо добавлять, мы только подадим несколько документов из тех самых кусков бумаги, которые называют себя газетами и представляют общественное мнение разных украинско-немецких «группировок» и отдельных лиц из тех группировок. Ну, вот вам:
«Украинское национальное объединение при соучастии и с помощью украинского центрального комитета и УАТ «Сич» устраивает в ресторане «Zum goldenen Kreuz» общий праздничный вечер, на который приглашается всё украинское население Вены и окрестностей. Каждый участник должен дать 200 грамм белого хлеба, 20 грамм масла и денег 5 рейхсмарок... а также, по возможности, яйца и сыр. Объявляется и так далее.
Управа УНО.» Украинско-национально-немецкий сочельник недорогой, как видим: 5 марок, 200 граммов хлеба и 20 граммов масла...
Яйца и сыр по возможности.
А если нет этой возможности?
Ну, что ж, значит сочельник будет без сыра...