Они остановились на углу улицы. Сенька затоптался, но потом ему надоело: сколько можно стоять на одном месте? И он слегка потянул поводок, скосив глаза на папу. Папа не обратил на это ровно никакого внимания, не видел скошенных Сенькиных глаз. Он смотрел совсем в другую сторону и улыбался. И тут же к ним подошла высокая женщина. Сеньке ударил в нос резкий запах, тот самый, который в последнее время папа часто приносил с улицы.
Папа разговаривал с женщиной и все время теребил поводок. Сенька тявкнул, чтобы его зря не беспокоили, и принялся изучать женщину: обнюхал узкие носки ее туфель и высокие, тоненькие каблуки.
Женщина нагнулась к Сеньке, что-то сказала ему, но не потрепала по спине, как это делали случайные Сенькины знакомые.
Медленно пошли по улице, потом снова долго стояли и наконец разошлись. Когда вернулись домой, Сенька еще долго фыркал и встряхивал головой, чтобы отделаться от назойливого запаха духов этой женщины.
И вдруг в их квартиру вторгся этот запах. Случилось все так. Папа и Таня куда-то ушли в неурочное время. Сенька не любил, когда они уходили вместе, оставляя его одного, и с нетерпением ждал их возвращения. Но вот за парадной дверью послышались голоса. Сенька начал повизгивать: «Ну скорее, что вы так долго возитесь!»
Дверь открылась, пропустила Таню, папу… И тут Сенька увидел женщину. Он глухо заворчал и попятился, но никто не обратил на него внимания. В квартиру внесли вещи и сложили их в передней. Появилось столько новых запахов, что Сенька забыл о своем недружелюбии и носился среди всего этого, путался в ногах и смешил всех.
День был суматошный, и Сенька так набегался, что улегся спать раньше Тани, чего с ним никогда не бывало. Утром проснулся, почесался, встал, прогнул спину. Потянул носом: здесь! Но это не вызвало у него ни страха, ни злобы – он уже привык к появлению нового человека.
Все пошло по-старому. Когда на дворе темнело, в квартире зажигали свет, потом гасили и укладывались спать. Утром папа и Таня уходили, а Сенька вместе с женщиной провожали их до дверей.
Но постепенно Сенька почувствовал, что изменения все же наступают. Он никогда теперь не оставался один, и навсегда пропала та тишина, к которой Сенька так привык, когда папа и Таня уходили из дому.
Как-то он, по давней привычке, улегся днем среди Таниных игрушек и был безжалостно изгнан оттуда новой хозяйкой.
В один из вечеров пропал его постельный половик. Он лежал обычно у Таниной кровати. Сенька быстро отыскал половичок в темном коридорном проходе за шкафом – это для него был пустяк, – ухватил зубами за край и принес на старое место.
Женщина увидела, оттолкнула щенка ногой и отнесла половичок за шкаф.
Сенька растерялся и не знал, что делать. Попробовал улечься без половичка, но было жестко.
Женщина сказала Тане:
– Отведи его, пусть привыкает. Ему не место в комнате.
Сенька догадался, что разговор идет о нем, и обиженно заворчал. Но жалоба не помогла. Таня уложила Сеньку в темном проходе. Сенька ворочался, скулил, чихал от пыли и паутины, которая здесь оказалась, и ждал. Наконец в комнатах все утихло. Тогда он ваял половичок в зубы и неслышно отправился на свое законное место.
Утром Таня увидала Сеньку у своей кровати и рассмеялась.
А женщина, видно, крепко рассердилась, потому что, когда все ушли, она выгнала Сеньку в коридор и плотно прикрыла двери.
Сеньке, конечно, скучно было бродить по коридору. Он забрел в ванную, от скуки вскочил на табуретку и разбил какой-то флакон. За это он изведал на своей шкуре силу хозяйкиных длинных пальцев. Они уцепились за его ухо и долго выкручивали и тянули, пока Сенька не запросил пощады.
Для Сеньки наступили тяжелые времена. Он успокаивался, лишь когда женщина вместе с папой куда-нибудь уходила. Это теперь бывало часто. Но все равно настоящего веселья не получалось, потому что Таня была печальная. Она напевала одну и ту же монотонную песенку, от которой Сеньку забирала такая тоска, что хотелось подвывать.
И вообще дома стало плохо. По утрам Сенька никогда не заскакивал в комнаты, больше лежал в своем темном углу. А папа что-то совсем потерял голос, перестал громко разговаривать и показывать зубы.
А потом разразился скандал. Сенька, изголодавшись, сцапал из-под носа женщины кусок говядины и ни за что не отдавал. Он влез под Танину кровать и рвал мясо зубами. Женщина пыталась достать его оттуда лыжной палкой, но Сенька только свирепо огрызался и продолжал свое дело. Женщина перешла к иной тактике. Она начала униженно выманивать Сеньку всякими ласковыми именами. Но и это не помогло. Тогда, распластавшись на полу, она потянулась рукой, и Сенька куснул ее. Он очень испугался, потому что еще никогда в жизни не слыхал такого пронзительного крика.
До самого вечера Сенька просидел под кроватью. Пришла Таня, потом ее отец, но в комнату никто не входил, и Сенька подвывал от скуки.
Наконец дверь открылась, и Сенька почувствовал запах той, которая откликалась на имя «Таня», которая ласкала его и кормила разными вкусными вещами.
Кровать ухнула над Сенькиной головой, и он услышал жалобное Танино похлюпывание.
