распространенными, то постоянство неизбежно становится общим законом проявлений человеческой
активности, как это и показывает статистика. В самом деле, статистик подсчитывает все однородные факты, совершающиеся в недрах одного и того же общества. А так как эти последние остаются неизменными до тех
пор, пока сохраняется постоянным общий тип общества, и так как, с другой стороны, изменения типа
осуществляются лишь с большими затруднениями, то результаты статистических обследований необходимо
должны оставаться одинаковыми в течение довольно длинного ряда последовательных лет. Что же касается
тех фактов, которые совершаются под влиянием исключительных особенностей и индивидуальных
случайностей, то они, конечно, не обнаруживают такой правильности. Вот почему постоянство никогда не
бывает абсолютным.
Но это — лишь исключения; следовательно, неизменность можно считать правилом, а изменчивость —
исключением.
Этому общему типу Quetelet дал название среднего типа, так как он точно определяется, если взять
среднюю арифметическую всех индивидуальных типов. Например, если, определивши все длины роста, сложить эти величины и сумму разделить на число подвергавшихся измерению индивидов, то полученное
частное выразит с достаточным приближением среднюю длину роста, так как можно допустить, что
отклонения вверх и вниз, т. е. люди высокого и низкого роста, встречаются почти в одинаковом количестве.
Они компенсируют друг друга и, следовательно, не изменяют частного.
Такая теория кажется очень простой; но во-первых, она может быть рассматриваема как объяснение только
в том случае, если она дает нам понять, откуда происходит то, что средний тип осуществляется в
преобладающей массе индивидов. Для того чтобы он не изменялся в то время, как изменяются эти последние, нужно, чтобы, с одной стороны, он был независим от них, а с другой стороны, чтобы был все же какой-нибудь
путь, которым он мог бы накладывать на них свою печать. Правда, исчезает самая эта проблема, если
допустить, что интересующий нас тип совпадает с этническим типом. В самом деле, элементы, создающие
расу, имея свое происхождение вне индивида, не подчиняются тем изменениям, как и он, хотя в нем и только в
нем одном они реализуются. Весьма понятно, что они пронизывают собой чисто индивидуальные элементы и
даже служат для них основанием. Однако это объяснение могло бы соответствовать самоубийству лишь в том
случае, если бы наклонность, влекущая к нему человека, зависела непосредственно от расы, а мы знаем, что
существующие факты противоречат этой гипотезе. Могут сказать, что общее состояние социальной среды, будучи одно и то же для большинства отдельных личностей, касается их всех одинаковым образом и дает им, в частности, одну духовную физиономию. Но ведь по существу своему социальная среда состоит из идей, верований, привычек, общих стремлений; для того чтобы последние могли воздействовать таким образом на
индивидов, они должны существовать до известной степени независимо; как видим, этого рода соображения
неизбежно приближают нас к тому разрешению вопроса, которое мы предложили выше. В самом деле, здесь
www.koob.ru
молчаливо допускается, что существует коллективная наклонность к самоубийству, из которой вытекают
индивидуальные наклонности, и вся задача сводится к тому, чтобы узнать, в чем эта коллективная
наклонность состоит и каким образом она действует.
Но этого мало: каким бы способом ни объясняли распространенность среднего человеческого типа, понятие
о нем ни в каком случае не объяснит той регулярности, с которой воспроизводится социальный процент
самоубийств. В самом деле, согласно определению, этот тип может состоять только из тех характерных черт, которые свойственны большинству населения; самоубийство же является делом меньшинства. В тех странах, где оно более всего распространено, насчитывается не больше 300 или 400 случаев на 1 млн населения. Сила, которую инстинкт самосохранения поддерживает у средних людей, исключает самоубийство коренным
образом; средний человек не лишает себя жизни. Но в таком случае, если наклонность к самоубийству
является редкостью и аномалией, она совершенно чужда среднему типу, и даже глубокое изучение этого
последнего не помогло бы нам понять, каким образом число самоубийств может быть постоянным для одного
и того же общества, не помогло бы нам объяснить, откуда даже является наклонность к самоубийству.
Следовательно, теория Quetetet покоится на неправильном допущении. Он считал установленным тот факт, что постоянство наблюдается только в наиболее общих проявлениях человеческой деятельности; но мы
видим, что оно существует в той же степени в спорадических проявлениях, наблюдаемых лишь в
изолированных и одиноких пунктах социального поля. Он думал, что ответил на все desideratce, указав на то, каким образом можно объяснить неизменяемость того, что не является исключением; но исключение само
имеет свою неизменяемость, нисколько не меньшую, чем всякая другая. Все умирают, каждый живой
