Мы проговорили весь вечер, он много расспрашивал обо мне и охотно рассказывал о своей жизни: о том, как стал миссионером в Канзасе, о том, как чуть не женился на девушке из низшей касты в Индии и о своём служении теперь в Китае. «Но, — пожаловался пастор, — дела здесь идут не слишком-то хорошо». Я поинтересовался, что он имеет в виду. «Видишь ли, — вздохнул этот благородный человек, — всю неделю с утра до вечера я хожу по улицам Шанхая, неся местным жителям Слово Божье, а потом приглашаю их придти в воскресенье сюда, в миссионерский центр попить чаю, побеседовать в непринуждённой обстановке, послушать проповедь». «И что, не приходят, — поинтересовался я?» «Приходят, — отозвался пастор, но понимаешь как. В один воскресный день может придти 10 человек, в другой — 40, в третий — 20, а потом вообще только 5. Это не община! Это чёрт знает что, прости Господи, — в сердцах воскликнул он. — И я совершенно не знаю, к чему мне готовиться в предстоящее воскресенье». Мой благодетель выглядел растерянным.
Я ещё тогда интуитивно догадался, что этот честный, добрый и ответственный человек не выигрывал просто потому, что не играл! Он слишком серьёзно относился к своей миссии и думал, что этой «серьёзностью» автоматически заразятся все его прихожане. Между тем, каждый китайский учитель ци-гуна скажет вам, что любые упражнения нужно выполнять сосредоточенно, но без излишнего старания, с едва уловимой небрежностью, играючи. Но никогда нельзя легкомысленно относиться к Игре, игнорировать или недооценивать её значения!
Набравшись наглости, я спокойно сказал ему: «Хотите, я помогу Вам создать небольшую, но крепкую, а главное всё время разрастающуюся общину?». Изумлению пастора не было предела, он посмотрел на меня, как на крокодила, взявшегося доказать Великую теорему Ферма. Безработный, нищий провинциал, приехавший в Шанхай три дня назад, не занимавшийся никогда миссионерской деятельностью, самоуверенно заявлял, что может помочь ему создать то, что он (он!) не мог создать три года! Но это был воспитанный и деликатный человек, и поэтому, скорее, из вежливости согласился на моё предложение о помощи.
