железом дом, себя блюдя от улиц,калитки языком толкнет гостейв подъезда горло, как таблеток глянец,ссыпая в рот, глотаешь без воды.внутри их спины вылижет консьержка,пока, перебирая сверху внизв тоннеле шахты этажи, как четки,спускаться шкафом будет на веревке лифт.фанере этой не особо веря,в нее, как в лодку не свою войдя,сожмутся вместе гости, чтобы двериодна другой нащупали себя.восьмерки знак на предпоследней кнопкезадавлен пальцем, в алюминий влип,как из под ног меняя табуреткуна пустоту, вниз лезут этажи.гостей встречает, выйдя на площадку,как юбки красной двери дерматинподол подняв, и кухни запах сладкийуже не умещается за ним.<p>Вместо детектива</p>в ту ночь, в проступившем едва октябре,домашний вольфрам на стене в пузыресветился от напряженья.квартира смотрела, как кошка во двор,два глаза держал ее стынущий домпод шерстью листвы осенней.и станет заметно через пару недель,когда тополя, как лещ объеден,костьми встав, окна не закроют,что ящики прут горой в потолок,что нет занавесок, в квартире голо,и кто-то накрыт с головою.<p>«Смысл времени не ясен…»</p>смысл времени не ясен,не понятна метра грусть,пока я его обратнопрохожу куда-нибудь.поезд роет снег по пояс,черной щетки зимний лесуступает место полю,свет в вагоне – кто-то есть.край стакана в поцелуе,и волною черный чайрасплескался по столу, иложки о стекло стучат.это зимняя дорога —смерти верной по бокамдержат горизонт сугробыснега вечного пока.<p>«Циклон был зол, родившись в шапке мира…»</p>циклон был зол, родившись в шапке мира,с нее сползал, как снега козыреки падал с накренившегося небаза шиворот, как снайпер подстерег.всего ноябрь. теперь еще сто двадцатьжить дней без черной обжитой землии перед ветром в пояс наклоняться,как только русские кланяться могли.<p>«От шасси отвалился…»</p>от шасси отвалилсяпоследний квадратный метррусской столицы,профиль которой вверхпрорастает, давя, как тяжелый гримна лицо актера,забытого под нимсундуком в глубине коридора.отпускает, как, высохнув, грязьосыпается, делая легче в двараза шаг, когда подо мною, вертясь,вниз проваливается москва.<p>«Свет идет равнодушно…»</p>
