– Стойте! – кричу сквозь рев подъемных винтов. – Это я!
Они не могут открыть по нам с Колом огонь – мы в гражданской одежде. Войска моего отца наверняка до сих пор разыскивают Рафи.
Ствол пушки постепенно опускается до уровня моих глаз, и я смотрю в ее черноту. Мне хорошо знакомы ее характеристики: снаряды из цельного вольфрама, диаметром пятнадцать сантиметров, вылетающие со скоростью четыре Маха[21].
Деревья за моей спиной превратятся в опилки. А от меня останется только водяной пар со следами ДНК.
Аэромобиль еще долгое время висит в воздухе, вздымая вокруг меня пыль. В этот миг мне кажется, будто мое сознание находится в тысяче километров отсюда, словно я в каком-то наваждении гляжу на себя со стороны.
А после в громкоговорителе с треском прорезается голос:
– Мисс Рафия. Пожалуйста, спрячьтесь в укрытии.
Им нужно, чтобы я пригнулась и они могли открыть огонь по лесу. По их мнению, Кол сбежал, потому что держал меня в заложниках.
– Нет! – кричу я и, двинувшись в сторону, встаю перед пушкой, преследующей Кола. – Не стреляйте!
Судно неуверенно раскачивается из стороны в сторону. Сквозь рев двигателя экипаж меня явно не слышит.
На дне самолете разъезжаются створки люка, и из него выпрыгивают два солдата. Перекатываются по траве, чтобы смягчить удар о землю, и выпрямляются, вскинув винтовки:
Но направлены они не на меня.
Я вновь преграждаю им путь, пытаясь перекричать шум подъемных винтов.
– Остановитесь! Он друг!
Женщина хмуро смотрит в мою сторону и опускает оружие, а мужчина продолжает целиться в сторону леса. На эйрскрине его винтовки тускло поблескивает окружность мишени.
Я бросаюсь прямо в вихрь, который поднял аэромобиль. Какое-то время мужчина колеблется, и я пользуюсь замешательством…
Мой кулак врезается в его челюсть. Я вырываю винтовку из его рук и, развернувшись, бью прикладом по лицу женщины. Та падает, а мужчина, пошатываясь, все еще стоит на ногах. Тогда я ударяю его по колену, раздается хруст, и он с криком валится на землю.
Размахнувшись винтовкой, я с силой обрушиваю удар на его голову. Проходит несколько секунд – никто из солдат не шевелится.
Над нами до сих пор висит аэромобиль. Его пушки направлены в сторону леса.
Взмахом руки я поднимаю вибронож с земли. Тот, минуя меня, штопором устремляется в люк. Надеюсь, он вонзится в пилота не на полной скорости.
Воздушное судно начинает дрожать, раскачиваться надо мной, словно вот-вот рухнет на меня.
Да уж, план был не самым лучшим.
Я бросаюсь на землю между телами солдат, накрыв голову руками и зажмурив глаза. Какое-то время вокруг меня бушует буря, а потом стихает. Я поднимаю голову.
Аэромобиль, разворачиваясь, летит к деревьям. Его подъемные винты целиком заглатывают ветки, изрыгая древесные стружки и измельченные листья. Корпус врезается в старый толстый ствол. На ближайшее молодое деревце обрушивается один из винтов, мотор которого с металлическим скрежетом застревает в кроне.
Остальные три винта, продолжая вращаться, опрокидывают воздушный корабль вверх тормашками и уносят вниз к земле. С деревьев осыпается листва вперемешку с пылью.
Воздух сотрясает еще один грохот, после чего аэромобиль замолкает.
Я поднимаюсь на ноги, часто моргая, в ушах звенит от внезапной тишины.
Лежащая возле меня девушка стонет. Я снимаю с ее пояса пластиковые стяжки и связываю солдатам запястья. Затем забираю у них аптечки и вешаю на плечо одну из винтовок.
Только я направляюсь к упавшему аэромобилю, как с воздуха меня кто-то окликает:
– Рафи!
Я оборачиваюсь и вижу Кола, взмывающего вверх на скайборде. При виде учиненного мной погрома его глаза округляются.
– Ты не могла просто убежать? – спрашивает он.
– Пришлось остановить их, чтобы тебя не подстрелили. Так что пожалуйста. – Я оглядываюсь на связанных солдат и понижаю голос: – И меня зовут Фрей.
– Да-да, конечно, – произносит он тоном «у нашей Рафи галлюцинации». – В любом случае нам надо выбираться отсюда.
Я указываю на рухнувший аэромобиль:
– Сначала нужно проверить пилота.
А еще где-то там остался мой вибронож.
Между деревьями проглядывает корпус перевернутого аэромобиля, который при падении с корнем вырвал дерево из земли. Его заглохшие подъемные винты с гудением остывают.
Теперь люк воздушного судна находится сверху. Я взбираюсь к Колу на скайборд, чтобы он поднял меня повыше. Вокруг нас до сих пор кружат и падают на землю листья. Пострадало не меньше десятка деревьев.
Как и камуфляжный окрас аэромобиля. Сейчас он в хаотичном порядке меняет свою расцветку в тон окружающей среды: от пестрых оттенков леса до небесной голубизны.
Я спрыгиваю на перекосившийся бронированный корпус, подползаю к люку и заглядываю внутрь.
– Эй?
Ответа нет.
– Это я, первая дочь Рафия. Не стреляйте!
– Так вот как тебя зовут, – замечает Кол.
– Объясню все позже. – Я отдаю ему винтовку и проникаю на корабль.
Внутри кабины свет не горит, мне видны только спутанный пучок проводов, оборудование и противопожарная пена. В нескольких местах вибронож изрезал обшивку до армированного корпуса.
