Некоторое время мы молча смотрим друга на друга. Нас окутывает клубами пыли и озаряет отблесками горящего аэромобиля.
– Вероятно, туда, куда ведет нас распоряжение, – предполагает Зура.
Я качаю головой.
– Мы собираемся спрятаться в восьми километрах от этого кострища?
Наконец Кол берет себя в руки, на его лице читается решимость.
– Нам все равно больше некуда идти.
Движемся мы довольно быстро: Зура бегом, мы с Колом – на скайборде.
Скрываться уже нет смысла. Кто бы нас ни ждал на точке сбора, они явно слышали этот фейерверк. И теперь либо ускользнули, либо затаились.
Я только надеюсь, что они не станут стрелять, когда увидят наше стремительное приближение.
А еще стараюсь не думать о том, куда мы бежим: прочь от мятежников, к которым еще вчера Кол собирался примкнуть, и навстречу женщине, которая, скорее всего, хочет меня закопать.
На такой безумной скорости восемь километров пролетают как один миг, обломки крушения остаются далеко позади. Но вскоре запыхавшаяся Зура просит нас остановиться.
– За тем горным хребтом.
Кол слезает со скайборда.
– Мы пойдем медленно. Опустив оружие.
– Оружие? – бормочу я. Весь наш боевой запас сократился до винтовки, нескольких гранат, виброножа и лука со стрелами.
Пока мы взбираемся на хребет, я оглядываюсь на пройденный путь. Не видно ни воздушных судов в небе, ни тепловых пятен человеческих тел. Лишь столбы дыма, заслоняющие собой звездный небосвод.
Возможно, после увиденного залпа плазменной пушки люди теперь передвигаются с особой осторожностью.
Мы забираемся на вершину хребта, оставив в костюме открытыми только прорези для глаз. Сверху наше место назначения не выглядит большим. Оно представляет собой каменистую площадку идеального размера для посадки аэромобиля.
– Что-нибудь видишь? – спрашивает Кол.
Зура качает головой:
– Нет, но я могу обойти по кругу.
– У нас нет на это времени, – возражает Кол. – Нам необходимо установить контакт прежде, чем там, внизу, нас начнут разыскивать.
Он опускает капюшон костюма, открывая лицо. А после встает на видное место.
–
Нет ответа.
–
И вновь ничего, кроме эха.
Немного подождав, он вздыхает:
– Видимо, придется спускаться вниз.
По крайней мере, мы пришли куда надо.
На земле заметны отпечатки ног, валяется несколько упаковок от еды. Сложенная сбоку кучка камней говорит о том, что кто-то расчищал место.
Нигде не видно каких-либо новомодных устройств, которые могли бы засечь наше приближение и отправить сигнал обладателю шифровальной книги.
Хотя бы прыгающих мин нет, и на том спасибо.
Расхаживающий по площадке Кол говорит:
– Они сбежали, когда началась стрельба. Наверное, решили, будто к ним приближается армия!
– Обычно такой эффект и оказывают плазменные пушки, – глядя на меня, замечает Зура. – Я бы никогда не стала применять их в борьбе с минами в первую очередь.
– В первую очередь я хотела убежать, – парирую я. – Вот только кто-то улетел на нашем единственном скайборде!
– Моя задача – защищать наследника, а не…
– Хватит, – прерывает нашу перепалку Кол. – Сейчас мы здесь. О чем именно говорится в твоем распоряжении, Зура?
– Уловить сигнал твоего скайборда. Найти тебя самого, а после явиться сюда. – Она пожимает плечами. – Запасного плана на случай, если здесь никого не окажется, не было.
– Ладно. Значит, они определят новое место встречи. Сколько времени пройдет до следующего распоряжения?
– Это уже не имеет значения, сэр. Наш приемник покоится на дне ущелья.
На какой-то миг Кол выглядит потерянным ребенком. Но быстро берет себя в руки.
– Нам нужно отыскать другое викторианское подразделение. Как это можно сделать?
Зура качает головой:
– Оставшиеся войска будут хранить молчание, то есть делать все возможное, чтобы их не обнаружили. И лишь слушать распоряжения шифровальной книги. Так устроена наша система.
– Тогда возвращаемся в бункер, – заключает Кол. – Рано или поздно кто-то обязательно придет за этим оружием.
– Пешком? По вражеской территории? – удивляется Зура. – На скайборде мы втроем не поместимся. Мы уже и так столкнулись с одной группой прыгающих мин!
Кол тяжко вздыхает. Он весь покрыт царапинами после падения со скайборда. Его перепачканное грязью лицо испещрено дорожками пота.
– У нас нет выбора.
– Кол, – мягко говорю я. – Давай немного поспим. Кто бы ни позвал нас сюда, он может вернуться завтра.
В кои-то веки Зура соглашается со мной:
– Мы слишком устали, чтобы ввязываться в еще одну перестрелку, сэр.
– Еще бы, – говорит Кол и хмурится. – Только, боюсь, нам нечего есть.
В эту минуту я осознаю, что мы снова пришли к тому, с чего начали. У нас нет ни еды, ни воды, ни топлива.
Кажется, будто дикая природа так и норовит меня погубить.
К счастью, у Зуры находятся для нас и приятные новости: нам не придется спать в потных костюмах-невидимках. Их благодаря умным военным технологиям викторианцев можно соединить в общую невидимую палатку.
