– Тогда двигаемся на юг, – говорит Кол, поднимая чашку кофе. – Окажешь нам честь, младший братец?
– Лимузин, отправляйся к запрограммированному месту назначения, – отдает приказ Тео. Его лицо озаряется улыбкой, когда подъемные винты приходят в движение.
Я улыбаюсь в ответ. Срин передала ему доверенность на управление лимузином лишь для того, чтобы Кол сдержал свое обещание, но тем самым отвела Тео свою роль в войне против моего отца.
Пока мы поднимаемся вверх, я выглядываю в окно.
Отсюда, с высоты полета, солнечные панели кажутся похожими на сверкающую, покрытую рябью, поверхность воды. Солнце полностью взошло, и красно-оранжевые разводы постепенно уступают место отражающемуся в них голубому небу.
– Там что-то происходит, – говорит Кол, глядя в соседнее окно. – Над городом.
Прищурившись от солнечного света, я всматриваюсь вдаль.
Из центра Паса поднимается флотилия аэромобилей. Они кружат в воздухе спиралью и разбегаются во все стороны, точно фейрверки.
К окну подсаживается Зура.
– Очень напоминает схему поиска.
– Она имеет к нам какое-то отношение? – спрашивает Кол.
– Лимузин, – говорит Тео. – Включи местные новости.
Посреди салона разворачивается эйрскрин.
Поначалу на дисплее мелькают аэромобили смотрителей, звучит чересчур быстрая испанская речь. А после на экране появляется светящееся улыбкой ликования лицо Срин. Рядом с ней мнется слегка смущенный Херон.
– Эй! А кто-нибудь может перевести? – прошу я.
Кол вздыхает:
– Она говорит, что их похитил твой отец. Но им удалось совершить дерзкий побег.
– Так я и знал, что она не станет придерживаться правды, – замечает Тео. – Иначе звучит недостаточно эффектно!
Я качаю головой:
– Значит, смотрители ищут похитителей. Эта штуковина может двигаться быстрее?
– Лимузин? – говорит Тео. – Максимальную скорость, пожалуйста.
– Мы уже движемся с максимально безопасной скоростью, сэр.
– Понимаю, но не могли бы мы переключиться на небезопасную скорость? Нам, э-э, нужна срочная медицинская помощь.
– Корректирую курс, – произносит лимузин. – Ближайшая больница…
– Не вздумай разворачиваться! – кричит Тео. – Мне нужны… таблетки. А они есть только в первоначальном пункте назначения. Пожалуйста, мчись туда на предельной скорости!
На сей раз лимузин задумывается.
– Потребуется обеспечение обязательств…
– Включи в наш счет!
Гул подъемных винтов усиливается.
– Прокатчики, – ворчит Зура.
Я успокаивающе вскидываю руки.
– Что смотрители Паса могут нам сделать? Мы же не похищали Срин и Херона.
– Они могут найти у нас оружие, – возражает Зура. – А получив данные от лимузина, узнают, что мы целую ночь заряжались от их городской сети. Им придется нас задержать.
Тео откидывается назад.
– Да уж, ситуация патовая, будь мы в бронированном аэромобиле. Но вряд ли они станут искать похитителей в арендованном…
– Прошу прощения, сэр, – перебивает его рассуждения лизмузин. – Мы вынуждены остановиться по официальному приказу полиции Паса.
Шум подъемных винтов снова меняется.
– Что ты там говорил? – вздыхает Кол.
– Раздави их, – предпринимает попытку Тео. – Не останавливайся, поезжай вперед… помнишь, очень важные для меня таблетки?
– Я не могу переехать местных смотрителей, – возражает лимузин.
– Кто отправляется на войну в арендованном лимузине? – выкрикивает Кол.
– Кол, – окликаю я его. – Нам нужен настоящий аэромобиль. Это наш шанс.
Он отрицательно качает головой:
– Если мы нападем на Пас, то лишимся союзника.
– Они и не узнают, что это были мы, сэр. – Зура отворачивается от окна. Несколько жестов руками – и камуфляжный окрас ее костюма приобретает серо-черные цвета военной формы Шрива.
Я начинаю лихорадочно соображать. И в конечном итоге понимаю.
Я рождена быть самозванкой.
Ко мне приходит осознание, как застать смотрителей врасплох, как навредить отцу и как получить то, чего я желаю больше всего на свете.
– Мы украдем эту машину, – произношу я. – Только говорить буду я.
Достигнув окраины материка, лимузин приземляется.
Двери распахиваются, и внутрь салона врывается прохладный океанский бриз. С вершины утеса открывается вид на море Баха, залитое утренними лучами. Нас тут же окружает крик налетевших чаек, но их быстро разгоняет гул подъемных винтов.
Аэромобиль смотрителей опускается в десяти метрах. Он раза в два меньше нашего лимузина. Его корпус не сильно укреплен или вооружен и специально сконструирован для скоростных полетов и быстрых разворотов.
Из него выходят три смотрителя. Поначалу их лица выражают скуку – они явно не ожидают никакого подвоха от этого навороченного автомобиля. А потом замечают грязь на полозьях шасси лимузина и разводы, оставшиеся после вчерашнего дождя. Женщина-смотритель мгновенно опускает руку на свой шокер, спрятанный в кобуре.
Когда на свет появляюсь я, их лица вытягиваются от удивления.
Я настроила камуфляж своего костюма на расцветку, бывшую полчаса назад – отблески восхода, пойманные миллионами солнечных панелей. Такой наряд – облегающий фигуру костюм для самых авангардных вечеринок – вполне могла придумать Рафи.
К мышцам тела и лица возвращается память обо всех долгих годах притворства.
