Самозванка полностью

Мгновение мне кажется, будто мы сейчас разделимся – я, Кол и доска, – и нас разметает по волнам, сверкающим внизу. Однако магнитные браслеты на запястьях не дают нам упасть. Наконец слышится гул подъемных винтов, и летательная доска резко замирает в воздухе, вынуждая нас согнуть ноги в коленях.

– Ух ты, – выдыхает мне на ухо Кол. – Не самый безопасный план.

Я ничего не отвечаю. Пока мой отец у власти, безопасности мне не видать. Наклонившись вбок, мы отлетаем в сторону, чтобы освободить путь чрезвычайникам.

Те уже над нашими головами выпрыгивают из аэромобиля на двух досках. Даже не притормаживая, изящно уходят в поворот и уносятся прямиком к острову, виднеющемуся в нескольких километрах от нас.

– Показушники, – ворчу я. – За ними.

Мы одновременно подаемся вперед, Кол по-прежнему не отпускает меня. Скайборд плавно скользит в потоках тропического воздуха. Внизу яркой лазурью светится мелководье, по нему рябью пробегают отблески солнечных лучей и темные полосы кораллов, укрытые волнами.

Мы на Кубинских островах – архипелаге в двух тысячах километрах к югу от материка. Этот участок земли представляет собой приливную равнину с выступающими по обеим сторонам крутыми горными вершинами.

Мы с Колом направляемся к высочайшей точке острова. Наш скайборд, обдуваемый сильными океанскими ветрами, дергается и движется рывками. Но мне приятно чувствовать, как мои мышцы растягиваются, как в беспокойных потоках воздуха ко мне прижимается его тело.

Я пытаюсь запомнить каждую деталь, уцепиться за это мгновение – нескончаемое, бескрайнее и такое стремительное, – когда мы с Колом наедине парим над морем.

Оказавшись на вершине, мы спускаемся со скайборда на груду валунов. Гору венчают рассыпающиеся руины старой крепости, откуда открывается вид на весь остров.

– Похоже, у кого-то возникла такая же идея, – замечает Кол, отстегивая с плеча плазменную пушку.

– Все стремятся занять верхние позиции. – Окрас моего костюма-невидимки меняется, приобретая цвета древней бетонной постройки и ее ржавого металлического каркаса.

Я проверяю свою плазменную пушку.

В ухе раздается голос Зуры: «Последний сигнал, прежде чем они приблизятся настолько, что смогут нас услышать… Все на позициях?»

Кол касается уха.

– Мы готовы.

Двое чрезвычайников говорят, что они почти на месте. Я вижу, как их скайборды приземляются на другой вершине в нескольких километрах от нас. Мгновение спустя они исчезают в горах.

Снова доносится голос Зуры: «Чтобы начать, не ждите моей команды. Как только представится возможность, стреляйте».

– Поняли. – Кол прячется в укрытии рядом со мной. – Будьте осторожны.

В эту минуту на равнину, посреди двух горных вершин, опускается наш аэромобиль. Его солнечные панели медленно раскладываются, их темные зеркальные поверхности ловят солнечные лучи. Складывается впечатление, будто у корабля закончился заряд в самом неподходящем месте.

Наши преследователи должны пролететь ровно мимо нас и чрезвычайников на противоположной горе.

Остается только ждать.

А ожидание всегда волнительно.

– Четыре плазменных пушки, – бормочу я. – У них три аэромобиля. Значит, у нас всего один дополнительный выстрел.

Кол поднимает к лицу бинокль.

– Серьезный математический подход.

Я косо смотрю на него:

– Разве ты не должен мне сейчас читать лекцию о растительном мире?

И Кол меня не подводит.

– До того как уровень моря поднялся, весь этот архипелаг был одним сплошным островом. Горы, дождевые леса, болота – настоящая биологическая супердержава. Рай.

– Ха. – Под нами простираются металлические остовы старых бункеров, ржавеющих на солнце. – Больше похоже на военную базу, чем курорт.

Кол пожимает плечами.

– Просто однажды случился некий конфликт по поводу экономических систем.

– Вот тебе и ржавники, – говорю я.

По крайней мере, птицы нашли бункерам отличное применение. Земля вокруг них усеяна перьями и пометом. Каждая щель забита старыми коконами гнезд.

Меня вновь посещает то самое чувство уединения, смешанное с предвкушением предстоящего боя.

Мне вдруг хочется прикоснуться к Колу.

– Я скучаю по тем временам, Кол. Когда были только мы вдвоем и дикая природа.

– Я тоже. Прости, что моя война встала у нас на пути.

Я улыбаюсь, но его слова вовсе не похожи на шутку. Нас разделяет война, которая нас и соединила.

– Кол, под твоим командованием находится целая армия. Ты можешь убедить весь мир, что Виктория не должна быть забыта. Это многое значит.

Он опускает бинокль и продолжает смотреть на океан, а не на меня.

– Порой мне кажется, что мы ведем две разные войны, – произносит он.

Я повожу плечами.

– Ты пытаешься спасти свой город. Я – спасти свою сестру. Тебе мое стремление может казаться незначительным.

Наконец он поворачивается ко мне.

– Фрей. Ты всю жизнь была вынуждена прятаться: в частных номерах, тайных отделениях, секретных проходах, в маленьких закутках. Но все это не делает тебя незначительной.