Я отворачиваюсь. Прицеливаюсь. Мое невыплеснувшееся волнение от предстоящей битвы переросло в злость.
– Фрей. Посмотри на меня.
Я не откликаюсь, мой взгляд прикован к оптическому прицелу.
Во время движения аэромобиля белый флаг колышется на ветру. Он не просто испачкан, кто-то намеренно измазал футболку черными полосами.
Они хотят, чтобы флаг выглядел самодельным.
– В первый день войны, – произносит Кол, – ты не позволила мне застрелить тех солдат.
Прицел загорается – мишень попадает в зону досягаемости. Но я медлю.
Два других аэромобиля остаются на месте. Если я подстрелю первый, они тут же откроют по нам огонь.
– Кол, запрыгивай на доску и улетай отсюда. Я сама со всем справлюсь. – Как только два оставшихся шривских корабля бросятся ко мне, чрезвычайники на противоположной вершине смогут сделать точный выстрел.
И Кол будет в безопасности.
– Именно так поступил бы твой отец, – говорит он.
– Кол, один удар по кораблю Зуры, и мы застрянем здесь! Вдруг ему известно о твоем участии в этой операции и это всего лишь план по твоему захвату?
– Фрей, он не всезнающий.
– Если ты дурак, это не значит, что он тоже. Так что просто…
Я резко замолкаю.
Ветер усилился, и теперь белый флаг растянут на всю длину.
Да, это действительно футболка, но черные следы на ней – не просто грязь. Это символы, которые я уже видела раньше – в руинах.
И слова на английском…
Я опускаю пушку.
– Дай мне бинокль.
Кол передает мне прибор. Я подношу его к лицу и зажимаю кнопку фокусировки.
Быстро опустив бинокль, я стучу по уху.
– Никому не стрелять.
С губ Кола слетает вздох, когда в ответ слышится голос Зуры:
– Корабли принадлежат не Шриву. А мятежникам.
Продолжая прятаться на вершине горы, мы наблюдаем за тем, как черно-серый аэромобиль опускается на равнину в ста метрах от нашего корабля.
На дне его корпуса открывается люк, и наружу высыпает экипаж из полудюжины человек.
Я оказалась права: вместо формы или костюмов-невидимок на них собственноручно сшитая одежда. Флисовые куртки, вязаные свитера, обувь из кожи животных. Солдаты Шрива ни за что не стали бы так утруждаться, чтобы обмануть нас.
Я возвращаю Колу бинокль.
– Твое желание наконец сбылось. Похоже, мы присоединимся к мятежникам.
– Или они присоединятся к нам, – отвечает он.
Двух других чрезвычайников мы просим оставаться на месте, а сами на скайборде спускаемся вниз.
Внизу нас на мокром песке ждут Зура и доктор Лейва. Большая часть мятежников похожа на молодых беглецов, которые сражаются за спасение планеты: жилистые тела, лишенные операций лица, поношенные вещи.
Один из них выглядит мне знакомым. По дому? Или Виктории?
Тут до меня доходит, где я видела его в последний раз. Тогда вместо самодельного камуфляжа лесной расцветки на нем было голубое бальное платье с перьями.
– Яндре? – говорит Кол, когда мы сходим с доски.
– Чико! Это ты!
Они обнимаются, а дальше следует поток испанской речи. Но при виде моего лица Яндре замолкает.
– Что за…
Я вздыхаю. Моя жизнь станет куда проще, когда весь мир узнает мою историю. А пока мне приходится вновь произносить свою речь.
– Я сестра-близнец Рафии, родилась на двадцать шесть минут позже. С самого рождения меня скрывали. Растили в качестве ее двойника. Подсадной утки.
Мятежники ошарашенно смотрят на меня.
– Ну ты, Фокс, даешь, – с улыбкой говорит Яндре и шутливо пихает Кола. – Ах ты, обольститель!
Ко мне подходит женщина в одежде из сшитых шкурок животных и изучает мое лицо. Она старше остальных мятежников, на рукаве у нее зеленая повязка лидера группы.
У мятежников нет рангов как таковых. Каждая группа выбирает своего собственного лидера. Они больше напоминают пиратов, чем настоящую армию.
– В Виктории ты была заложницей, верно? – спрашивает она. – Сначала вынудила Фоксов потерять бдительность, а после переметнулась на другую сторону?
Я не отвожу взгляд.
– Примерно так.
– Ха. – Она оборачивается к Колу. – И тебя такое полностью устраивает… раз она теперь твоя подружка?
Видно, что на мгновение он выходит из себя. Никто из его войск не осмелился бы задать подобный вопрос.
И все же он отвечает ей спокойным тоном:
– Фрей спасла мне жизнь. Она сражается на нашей стороне – и против своего отца.
Женщина, пожав плечами, поворачивается ко мне.
– Тебе шестнадцать, да? Не самый плохой возраст для решения семейных проблем. – И обращаясь к Колу: – Вы, Фоксы, конечно, заносчивые, но я и подумать не могла, насколько глупые. Придется поверить тебе на слово, что она на нашей стороне.
Она машет рукой, и к нам приближаются два других аэромобиля.
– Меня зовут Босс Чарльз, а сами мы – рейдеры Карсона. Фоксы, у вас есть еда?
Мы обедаем на пляже в компании рейдеров. С океана дует прохладный ветерок, разложенные солнечные панели укрывают нас в тени.
Охотиться на острове особо не на кого, но Колу под пристальными взглядами мятежников и их грубые выкрики все же удается подстрелить из лука нескольких птиц. Мы зажариваем их на открытом огне и, чтобы накормить новых союзников, опустошаем все наши продовольственные пайки.
