Послал начальнику дивизии просьбу о распоряжении дать от каждого полка человек по 70–80 для переноски раненых – ответа тоже не последовало. Сущая беда! Между тем к утру орудийная и ружейная пальба ожесточилась. Совсем вблизи нас рвались гранаты…
Гранаты стали рваться чуть ли не над нашими головами, когда я получил предписание немедленно отступить за деревню Фандятунь. Мы тронулись в 10 час. утра, проработав всю ночь не смыкая глаз.
Грохот орудий, визг и вой летевших и рвавшихся снарядов, злобный свист пуль, чеканная дробь пулеметов достигли высшего напряжения, сливаясь в какой-то дикий хохот смерти. Всего раненых с утра перевязано более 200 чел. Среди них был один тяжелораненый японский солдат…
В полдень пришли в Фандятунь… Только что раскинули мы шатры, стали валом валить к нам раненые разных частей войск. К ночи скопилось раненых до 800 чел., из них много было не из нашей дивизии…
Вся эта калеченная людская масса в шатрах не умещалась. Пришлось ее разложить по всему открытому полю. В воздухе висит стон, крик и скрежет зубов. Мы выбиваемся из сил, чтобы удовлетворить каждого раненого, но это недостижимо: нас очень мало, а раненых чересчур много…
21 августа.
Прошла ночь, настал день. Раненые все прибывают и прибывают. Из них масса в страшно обезображенном и изуродованном виде. Все они вопиют о помощи, облегчении им страданий, для некоторых ценою хотя бы скорейшей разлукой с жизнью. Разверзлись бездны ада! Мы выбиваемся из сил. Суета страшная…
Господи, пошли мне сил пережить этот кровавый кошмар! Кругом нас пальба из орудий.
Слава создателю, прибыли наконец-то целых два военно-санитарных транспорта. Благодаря ему удалось эвакуировать около 400 чел. раненых, но их несчетное количество еще осталось. Все поле усеяно стонущими и взывающими о помощи. С нетерпением ожидаем прибытия нового транспорта.
Около полудня прибыл командир Нежинского полка Истомин в состоянии нервного шока, все время молчит, выражение глаз безумное. С ним оказалось полроты для охраны найденного наконец полкового знамени.
Отступаем…
К 27 февраля наиболее пострадавшие 25‑го числа части приблизительно находились в следующем составе:
Подольский полк – 320 чел. Пропало без вести 14 рот.
Модлинский полк – 1083 чел.
Орловский полк – 582 чел. Пропало без вести 12 рот.
Пензенский полк – 400 чел. Пропало без вести 7 рот.
Тамбовский полк – 427 чел.
1, 2 и 3‑й стрелковые полки – 1019 чел.
4‑й стрелковый полк 60 че. Пропало без вести 4 роты.
7‑й стрелковый полк – 380 чел.
8‑й стрелковый полк – 540 чел.
17‑й стрелковый полк – 400 чел.
18‑й стрелковый полк – 600 чел.
19‑й стрелковый полк – 94 чел. Пропало без вести 5 ½ роты.
20‑й стрелковый полк – 700 чел.
1‑й Е.И.В. Восточно-Сибирский полк – 184 чел.
Ингерманландский полк – до 300 чел.
Ново-Ингерманландский полк – 300 чел.
Великолуцкий полк – 800 чел. Пропало без вести 10 офицеров и 947 нижних чинов (в том числе 8‑я рота).
Болховский полк – 800 чел. Пропало без вести 8 рот.
Моршанский полк – 700 чел.
Оровайский полк – 678 чел.
Мокшанский полк – 700 чел.
Бузулукский полк – 470 чел.
Орский полк – 340 чел.
Лифляндский полк – 442 чел.
Юрьевский полк – 320 чел.
Ивангородский полк – 120 чел.
Островский полк – 332 чел.
Александропольский полк – 800 чел.
Ахалцыхский полк – 800 чел.
Томский полк – 900 чел. Пропало без вести 2 роты.
Самарский полк – 750 чел.
Всего в этих частях числилось около 16.341 штыков, тогда как штатная наличность их должна составлять 98.900 штыков.
В менее пострадавших войсках, принимавших участие в бою, числилось:
Елецкий полк – 1.904 штыка.
Севский полк – 2.000 штыков.
Брянский полк – 2.307 штыков.
Минский полк – 1.640 штыков.
Житомирский полк – 1.560 штыков.
Волынский полк – 1.400 штыков.
Козловский полк – 1.550 штыков.
Воронежский полк – 1.803 штыка.
Нежинский полк – 1.400 штыков.
Прагский полк – 1.710 штыков.
Люблинский полк – 2.191 штык.
Замосцкий полк – 1.677 штыков.
Инсарский полк – 1.500 штыков.
Омский полк – 1.600 штыков.
Всего в этих 56 батальонах числилось до 24.242 штыков.
Приведенные выше числовые данные уже потому не могут претендовать на какую-либо точность, что в течение последующих дней к частям прибыло много отбившихся нижних чинов, которые весьма значительно увеличили численность многих из упомянутых выше частей войск.
Таким образом к 3 марта собралось:
В лифляндском полку – 1.219 штыков.
В Юрьевском полку – 620 штыков.
В Ивангородском полку – 1.345 штыков.
В Островском полку – 1.200 штыков.
В 1‑м стрелковом полку – 1.047 штыков.
Во 2‑м стрелковом полку – 1.011 штыков.
В 3‑м стрелковом полку – 871 штык.
В 4‑м стрелковом полку – 480 штыков.
В 6‑м стрелковом полку 1.454 штыка.
В 7‑м стрелковом полку – 1.079 штыков.
В 8‑м стрелковом полку – 1.045 штыков.
В 17‑м стрелковом полку – 660 штыков.
В 18‑м стрелковом полку – 720 штыков.
В 19‑м стрелковом полку – 399 штыков.
В 20‑м стрелковом полку – 830 штыков.
В Елецком полку – 1.937 штыков.
В Севском полку – 2.074 штыка.
