«Вы, когда находились в ссылке в провинции Идзу, клялись мне в любви. Но мой отец, господин Ходзё, учитывая время и обстоятельства, запретил мне откликаться на нее. Тем не менее я пошла на ваш зов, бросилась в темноту ночи и, несмотря на страшный ливень, добралась до вас. Потом, когда вы участвовали в сражении при Исибаси, я, оставшись одна на горе Идзу, не зная, живы вы или мертвы, проводила в тревоге дни и ночи и почти лишилась чувств. Моя печаль в те дни схожа с той, что теперь испытывает Сидзука. Если бы она забыла долгую любовь к губернатору, не вспоминала бы его и не тосковала по нему, ее едва ли можно было бы назвать преданной женщиной. Она просто воспользовалась предоставленной возможностью, чтобы выразить свои сокровенные чувства. Это чудесно. Вам следует вернуться и поблагодарить ее».
После этих слов его превосходительство сменили гнев на милость и в качестве подарка за представление положили перед занавеской великолепное кимоно[88].
Двадцатый день. Сегодня появился слух, что Юкииэ и Ёсицунэ находятся в Киото и договариваются о чем-то с монахами с горы Хиэй. [Ёритомо] спросили, какие последуют указания. Тогда он отправил генерал-губернатору Дадзайфу и Среднему советнику [Ёсида Цунэфуса] послание, в котором просил поручить оставшимся воинам[89] вскарабкаться на гору и отыскать монахов.
Двадцать пятый день, пятый месяц. Прибыли гонцы от [Итидзё] Нориясу, Военного помощника Хэйроку Токисада и Хитатибо Масааки. Они привезли голову бывшего губернатора Бидзэн Юкииэ…
Двадцать второй день, шестой месяц. Из Киото прибыл гонец от Начальника Левых императорских конюшен [Итидзё Нориясу]. Он привез письмо, в котором говорилось, что появились сведения о губернаторе Иё. Якобы он скрывается около храма Нинна и Ивакура. Были посланы секретарь Ведомства борьбы с разбойниками [Кадзивара] Томокагэ, офицер стражи Среднего дворца [Гото] Мотокиё и другие воины, однако они никого не нашли. В то же время прошел слух, что он находится у монахов на горе Хиэй.
Десятый день, прибавленный седьмой месяц. Прибыл гонец от Начальника Левых императорских конюшен. В письме от него говорилось, что пойман и допрошен мальчик-слуга бывшего губернатора Иё по имени Горомару. Он сказал, что его хозяин скрывался на горе приблизительно до двадцатого дня шестого месяца. Если он говорит правду, это значит, что Сюнсо, Сёи и Тюкё, все монахи с горы Хиэй, сочувствовали и помогали ему. Поэтому о данном деле доложили главе [храма Энряку, Дзэнгэну] и Советнику по духовным делам его величества[90]. Факты довели до сведения и самого императора.
Так как его светлость Средний капитан третьего ранга тоже носил имя Ёсицунэ, Минамото-но Ёсицунэ стали называть Ёсиюки.
«Его светлость» – Фудзивара-но Ёсицунэ (1169–1206), второй сын Кудзё Канэдзанэ. Ёсицунэ писали имена разными иероглифами, но один был аристократом, а другой – преступником, поэтому нашли компромиссное решение.
Кто предложил это сделать – неизвестно, но вполне может быть, что Ёритомо. Без сомнения, он хотел добиться расположения Канэдзанэ, влиятельного в те дни аристократа. Четырьмя месяцами раньше по его рекомендации Канэдзанэ стал регентом. Предложение изменить имя собственного брата, потому что оно звучало точно так же, как и имя сына его друга, явилось бы еще одним весьма благосклонным жестом.
Ёритомо постоянно приходил в ярость, когда ему сообщали, что неуловимому брату вновь удалось ускользнуть. Росли и его подозрения в отношении людей Киото. В этот момент некто Миёси Ёсинобу указал – как свидетельствуют записи под пятым днем одиннадцатого месяца – что новое имя Ёсицунэ – Ёсиюки – можно интерпретировать как «скрываться без вреда», «уметь хорошо спрятаться». Поэтому, заявил он, Ёсицунэ и не удается поймать. Затем он доложил об этом регенту Канэдзанэ, и Ёсицунэ вернули его первоначальное имя – замечательно, что все это происходило в его отсутствие[91].
Двадцать шестой день, добавленный седьмой месяц. Пришло письмо от Начальника Левых императорских конюшен. На основании показаний Горомару, наставнику была отправлена просьба отыскать и передать властям монахов, сочувствующих губернатору Иё, на что наставник ответил, что подозреваемый сбежал… Тем не менее троих человек, так или иначе связанных с беглецом, нашли и препроводили в императорскую полицию…
Двадцать второй день, девятый месяц. В Киото Касуя Тота Арисуэ схватил вассала губернатора Иё Хори Ятаро Кагэмицу [скрывавшегося в столице]. Также у Накамикадо Хигаси-но Тоина он убил его вассала [Сато] Таданобу. Когда Арисуэ напал на Таданобу, тот, будучи храбрым воином, отчаянно сражался, и его нелегко было одолеть. Однако Таданобу и двух его слуг атаковало очень много человек, так что, в конце концов, они убили себя.
Говорили, что Таданобу, служивший губернатору Иё много лет, расстался с ним около Удзи, вернулся в Киото, пришел к замужней женщине, с которой он тайно встречался, и передал ей письмо. Женщина сказала о письме своему мужу, а муж – Арисуэ, который и ринулся за Таданобу.
