Двадцать второй день, третий месяц. Настоятель храма Сэисёдзи Хокё Сёкан отбыл в качестве посланника в Киото. Он передал генерал-губернатору Дадзайфу и Среднему советнику письмо от его превосходительства. В письме его превосходительство повторяли свою прежнюю просьбу о том, чтобы оправдания Ясухира были приняты, но немедленно был бы отдан императорский приказ о поимке Ёсицунэ.
Двадцать второй день, четвертый месяц. Ранее, девятого дня, в императорском дворце под председательством помощника казначея было решено отдать приказ о преследовании и уничтожении врагов в Осю. Император в это время находился в храме Тэнно.
Тридцатый день, добавочный четвертый месяц. Сегодня в провинции Муцу Ясухира напал на губернатора Иё. Он сделал это в соответствии с решением императора и приказом господина второго ранга. Губернатор находился в доме Секретаря ведомства по делам народа [Фудзивара-но] Мотонари в Коромогава. Ясухира атаковал его вместе с несколькими сотнями всадников. Воины губернатора сопротивлялись, но были убиты все до единого. Губернатор бросился к Алтарю Будды, убил свою жену [ей было 22 года] и ребенка [девочку четырех лет], а затем покончил с собой.
Тринадцатый день, шестой месяц. Гонец Ясухира Нитта Кандзя Такахира привез к бухте Косигоэ голову губернатора Иё и послал доклад. Его превосходительство послали Вада Торо Ёсимори и Кадзивара Хэйдзо Кагэтоки лично убедиться в этом. Каждый из них был облачен в плащ и доспехи и ехал в сопровождении двадцати закованных в латы всадников. Голова губернатора была положена в черную лакированную кадку, наполненную великолепным сакэ. Ее несли на плечах двое слуг Такахира. Давным-давно князь Су сам нес провиант; теперь же Такахира приказал своим слугам нести голову губернатора. Говорят, что все, кто видел это, рыдали и вытирали слезы рукавами.
При Камакура Бакуфу (1185–1333), созданном Минамото Ёритомо, не было той стабильности, что характеризует годы Токугава (1603–1868). Обычную для Ёритомо практику убийства всех потенциальных политических соперников[94] с успехом переняла семья Ходзё, регентствовавшая над военным правительством. Все это отнюдь не способствовало единству. Саму семью Ходзё точно так же раздирали междоусобицы.
В то же время императорский двор, номинально считавшийся единственной легитимной властью, сотрясали собственные противоречия, которые всегда охотно использовало правительство Камакура. Однако, хотя в целом двор оставался почтительным к Камакура и, пусть неохотно, но подчинялся его воле, среди аристократии появлялись люди, которых возмущало их подчиненное по отношению к Камакура положение. Одним из них был Готоба (1180–1239), ставший императором в 1183 г. после того, как Тайра увезли с собой во время бегства из Киото его брата, императора Антоку. В 1221 г. он, к тому времени уже давно «удалившийся от дел», поднял армию против Ходзё. Но его легко разгромили и отправили в ссылку.
В 1331 г. тем же путем пошел император Годайго (1288–1339). Его военное предприятие тоже закончилось провалом, он был сослан, хотя и ненадолго, но, так или иначе, его императорская гегемония продолжалась недолго. Но в ходе начатой им борьбы появился один человек – гений «партизанской» войны Кусуноки Масасигэ (1294–1336). Приводимое ниже описание Масасигэ – величайшего национального героя Японии вплоть до ее поражения во второй мировой войне – взято из «Тайхэики» («Хроника Великого мира»), истории Японии с 1318 по 1367 гг.[95]
Приводимая в начале генеалогия Масасигэ так и не была выверена, несмотря на то, что столетиями им восхищались все и детально интересовались ученые. Действительно, о Масасигэ, до того как он появился на исторической сцене, известно очень мало. Согласно одной версии, он смог вести подобную «партизанскую» войну потому, что был не только «свободным» воином, каких в те времена насчитывалось немало, но и контролировал местных торговцев, что позволяло ему не нуждаться в средствах и покупать преданность самых разных людей.
Описание начинается с того момента, когда Годайго предпринял необычный шаг – перенес двор из Киото в один из храмов в южных горах.
Двадцать седьмого дня восьмого месяца первого года Гэнко [1331] император отправился вместе со двором в храм Касаги и расположился в Главном зале. В первые дни никто не приходил на аудиенцию, опасаясь прогневить Камакура. Но, услышав о поражении войск Рокухара[96] в битве при Хигаси-Сакамото на горе Хиэй, воины из близлежащих провинций, и первыми среди них – монахи храма Касаги, начали спешно собираться. Но не появилось ни одного знатного воина или могущественного господина во главе ста-двухсот всадников.
