Пятнадцатый день, двенадцатый месяц. Из Киото прибыл гонец от господина Ходзё. Он привез подробный рассказ о том, что происходит в столице. Первым делом господин Ходзё конфисковал дома мятежников. Он отдал особые указания, чтобы все, кто сочувствует мятежникам, и особенно те, о чьих замыслах станет известно, не могли бежать… Затем к нему доставили возлюбленную губернатора Иё. Она сказала, что, когда губернатор Иё покидал столицу, намереваясь отправиться в Сайкаи, он взял ее с собой. Она следовала за ним до берега Даймоцу…
Восемнадцатый день, второй месяц [1186]. Прошел слух, что губернатор Иё скрывается на пике Тафу. Это значит, подозревал Ёритомо, что учителя губернатора Токобо Адзари из Курама и Суо Токуго [Сёко] из Нара сочувствовали ему. Он приказал доставить их в Камакура.
Первый день, третий месяц. Сегодня из Киото в Камакура прибыла Сидзука, возлюбленная губернатора Иё, в сопровождении своей матери, Исо-но Дзэндзи.
Шестой день. Тосиканэ и [Тайра-но] Моритока вызвали Сидзуку и спрашивали ее о губернаторе Иё. Она рассказала, что провела несколько дней на горе Ёсино. Когда ей сказали, что ее словам трудно поверить, она уточнила: «На горе есть монастырь. Узнав, что монахи ищут его, губернатор переоделся странствующим монахом и ушел, сказав, что хочет вступить на Большой Пик[84]. Его сопровождал монах из монастыря. Я любила его, и дошла с ним до первого Тории, но тут монах начал бранить меня: “Женщинам запрещено вступать на Пик”. Тогда я отправилась в Киото. Но слуги, что были со мной, ограбили меня и бросили. Так я оказалась в зале Гио».
На вопрос об имени монаха она сказала, что забыла его. В целом то, что она говорила в Киото, очень отличалось от того, что она рассказывала здесь…
Пятнадцатый день. Бывший губернатор Иё Ёсицунэ, опрометчиво появившийся в нескольких местах, вознес молитвы в Большом Святилище [в Исэ]. Он пожертвовал украшенный золотом меч, дабы его чаяния исполнились. Этот меч служил ему во многих сражениях.
Восьмой день, четвертый месяц. Господин второго ранга и его супруга[85] приехали поклониться в святилище Цуругаока. Затем они вызвали на колоннаду Сидзуку, чтобы она исполнила танец для святилища. Соответствующее приказание было дано раньше, но она не явилась, сославшись на болезнь.
Супруга Ёритомо сказала: «Ее участи не позавидуешь, и у нее нет оснований отказываться. Однако она была возлюбленной губернатора Иё, и ей стыдно так скоро появляться на людях. Поэтому-то она неохотно [повинуется вашему приказанию]. Но она – великолепная танцовщица, известная повсюду. Мы приехали в святилище, и она живет неподалеку. Нам будет очень жаль, если мы не увидим ее представления».
В конце концов Ёритомо вновь вызвал Сидзуку, дабы она исполнила танец, восхваляющий милосердие Великого Бодхисаттвы.
Уже перед сценой Сидзука продолжала отказываться, ссылаясь на то, что в последние дни чувствовала себя очень угнетенной, и к тому же не знает, как танцевать. Тем не менее, когда приказ повторили несколько раз, она робко обхватила свое тело белоснежными рукавами и запела Песню Желтого Бамбука. На барабане играл офицер Левого крыла стражи Внешнего дворца [Кудо] Сукэцунэ. Хотя он родился в семье, которая несколько поколений давала миру великих воинов, и жил в пыли, поднимаемой щитами и алебардами, он пел и играл на музыкальных инструментах. Поэтому его и выбрали для этой роли.
Сидзука начала песней:
Затем она спела «прощальную» мелодию, и вновь зазвучала песня:
Это было такое великолепное представление перед святилищем, что, наверное, даже пыль дрожала на балках![87] И верхи, и низы были глубоко растроганы.
Однако господин второго ранга сказал: «Любой, кто показывает свое искусство перед сокровищницей святыни Хатимана, должен прежде всего восхвалять славное будущее Канто. Она же, пренебрегая тем, что я приказал, выразила свою тоску по предателю Ёсицунэ и пела прощальные песни. Это возмутительно!»
Его супруга ответила:
