— Сенатор! Передайте вашему Владыке мою ответную ноту и официальное заключение Контрольной комиссии Сената о нарушении офиками клана Кеннет Кланового соглашения. Контрольная Комиссия требует от Владыки Арнольда выдать всех, совершивших это вопиющее нарушение, для справедливого и честного суда. — Ратников говорил совершенно невозмутимо, немного смеющиеся глаза и едва слышимая насмешка в голосе подтверждали, что требования Кеннетов никакого впечатления не произвели. — Кстати, Питер, на этом же скрине представлено заключение юридической службы Сената о безусловной правомерности моих действий. Так что вашему дядюшке придётся смириться с потерей последних шансов присвоить этот Архипелаг. Более того, по секрету, — улыбнулся Ратников, — могу сказать, что разочарован примитивным нежеланием Владыки Арнольда учитывать реальное состояние дел. Может быть, он полагает себя неуязвимым? Как полагаешь, Питер, — Президент наклонился вперёд, сузив глаза, — много ли нарушений Кланового соглашения сможет зафиксировать Контрольная Комиссия Сената? Может быть мне, как Первому Сенатору, стоит направить её инспекторов в систему Калифорния? Кстати, чтобы ей никто не помешал, десяток тактических групп линкоров станут отличной командой поддержки, не правда ли?
— Вы не сделаете этого, господин Президент, — Питеру стало страшно. Что помешает Ратникову, почти добившемуся единоличной власти, применить силу? Вмешается ли Астурия и хватит ли у неё сил, чтобы защитить союзника?
— Нет причин, которые мне смогут помешать, — отрезал Президент, будто услышав мысли оппонента. — До следующей номинации собственность Кеннетов будет находиться под контролем Сената при паевом участии всех номинесов, а потом будет выставлена на аукцион. Ничего личного Питер, угроза на угрозу. Только моя угроза серьёзнее, ты не находишь?
— Это против наших традиций и нарушает дух Кланового соглашения! — сходу Питер смог противопоставить только это аргумент. Чувствуя, что проигрывает, он покраснел.
— Да? А мне кажется, что Соглашение нарушили Кеннеты… — задумчиво протянул Ратников, — впрочем, ты прав, Питер. Ликвидация успешного клана и продажа его собственности с аукциона, это чересчур. Достаточно будет запрета заниматься политической деятельностью, подобно тому, как поступили с Кимами, не правда ли?
— Мне кажется, что такие действия, Ваше высокопревосходительство, трудно назвать справедливыми и богоугодными…
О как заговорил! Сразу вспомнил и про «превосходительство», и про Бога! Ратников зло усмехнулся. Ага, конечно, Владыка Арнольд — поборник справедливости! Кто-нибудь поверит в такую чушь?
— Я надеюсь, Питер, что, несмотря на свой незначительный опыт и политическую молодость, ты уже всё понял. На любую угрозу мой клан вместе с союзниками может ответить куда более действенно и эффективно. Сомневаюсь, что обмен нотами или угрозами — подходящий метод для разрешения возникших проблем. Наоборот, готовность принять сторону партнёра при решении целого ряда важных для всех кланов проблем, — надёжный путь установления взаимопонимания. Я ожидаю, что именно это ты донесёшь до слуха и разума номинеса клана Кеннет. Идите, сенатор, я более вас не задерживаю.
— Да прибудет с вами милость Аллаха, о величайший! — Мухаммед ибн Али Оммейяд низко поклонился сидящему за рабочим столом гяуру, чтобы не выдать злого блеска в глазах. Скоро! Теперь уже скоро. — Наш халиф, да будет благословенно имя его, передаёт вам пожелания благоденствия.
Ратникова ничуть не обманули слова представителя «Истинного огня». Это просто слова, которыми тысячелетия последователи ислама пытались задурить головы глупых, но сильных врагов. В основном безуспешно, потому что сильные не бывают глупыми.
— Передай ему мою благодарность, Мухаммед, и сразу переходи к делу. О здоровье родных и тучности баранов не спрашиваю, поскольку служба безопасности своевременно извещает меня обо всём. Что тебе нужно?
— Корабли, о величайший! Халифу нужны корабли, — не дождавшись приглашения, Мухаммед сам неспешно уселся в кресло. Даже если Ратников не покажет вида, позлить его всё равно приятно. Если в меру.
— Разве мои верфи не передали уже полсотни кораблей проекта «Ковчег», ещё сорок будет готовы к концу этого месяца, а в следующем верфи будут готовы передать слугам халифа сотню?
— Всё так, величайший из великих, это воистину милость Аллаха, да пребудет она с нами вовек, и настоящее чудо, что верфи величайшего могут строить корабли так, будто пекут хлеб. Но это «Ковчеги», и они беззащитны. А мы уже в этом месяце собираемся отправить первую партию — двадцать миллионов поселенцев. Транспорты нуждаются в охране.
— А причём здесь я? Или мой клан?
