Самые слики. Хроники «Формулы-1» полностью

Практически сразу после злополучной аварии в Монако Петер Заубер заявил о том, что Вендлингер сможет вернуться в команду, как только поправится. И Карл вернулся, но очень быстро стало понятно – до конца обрести прежнюю форму австрийцу так и не удалось. Вышло так, что Хайнц-Харальд Френтцен, проведя всего сезон в «Формуле-1», принял на себя бремя лидера команды. Пока от Вендлингера ждали результатов, а потом обучали премудростям «больших призов» новичка в освободившемся кокпите, Френси пахал, пахал как папа Карло. Многократного усугубила ситуацию и потеря Sauber в 1995-м поддержки со стороны Mercedes.

Однако, вопреки всем обстоятельствам, Френтцену удалась целая череда очковых финишей. Стоит отметить, что в наши дни баллы получает первая десятка финишировавших, а тогда баллы присуждались лишь шести гонщикам. В 1995 году Френси если добирался до финиша, то неизменно оказывался в топ-10. Приятным бонусом стал подиум в Италии – первый в карьере и в истории Sauber. В сумме же Ха-Ха удалось набрать 15 очков, завершив сезон на девятой строчке таблицы.

Учитывая ненадежный и откровенно сырой 10-цилиндровый двигатель Ford, в 1996-м ни сам Френтцен, ни вытащенный из-под Шумахера на замену Вендлингеру Джонни Херберт уже не смотрелись так грозно. Команда сдала позиции, а ее пилоты постоянно болтались на границе зачетной шестерки. Херберт набрал очки лишь раз, правда, оформив попадание на пьедестал в Монако. Немец номер два добился очкового успеха трижды, но откатился на 12-е место в чемпионате. Складывалось впечатление, что команда не соответствует уровню пилота – ему бы хорошую машину, и победа над Шумахером не заставит себя ждать. Пора было двигаться дальше, в более «теплые» края. Передав пальму первенства в Sauber Джонни Херберту, Френси обрел местечко не где-нибудь, а в самом Williams.

«Фрэнк взял меня в команду, так как хочет, чтобы я победил Шумахера», – самодовольно заявил наш герой зимой 1997-го. И хотя формально Френтцен в итоге все же победил Шумахера по причине дисквалификации последнего, на деле он набрал вдвое меньше очков, чем напарник.

В чем же причина такого провала? Во-первых, Жак Вильнёв чувствовал себя лидером британского коллектива. Еще в дебютном сезоне он четко дал понять – перед ним стоит однозначная цель в «Формуле-1», и это ни много ни мало титул, о чем мы рассказывали в предыдущей главе. Во-вторых, в Williams практиковали крайне жесткий подход к работе. Это не Sauber, отец-основатель которого всегда относился к своим гонщикам по-отечески. Для эффективных выступлений за британскую команду одного таланта было недостаточно, требовалось обладать жесткостью, чтобы подчинить себе всех, от механиков до боссов. Френтцен же в техническо-политические вопросы особо не вникал, будучи пилотом из категории «сел и поехал». А когда он все же пошел на перемены, его уже никто не хотел слушать. Единственное, что слышал в свой адрес сам немец, который должен был стать Шумахером, это «заткнись».

Справедливости ради отметим, что как только Ха-Ха адаптировался в неуютном коллективе великих чемпионов, а удалось ему это сделать к четвертой гонке в Сан-Марино, где он три года назад взял первые очки, он тут же одержал свою первую победу. Как позже выяснилось, единственную в том сезоне против семи у Вильнёва. Правда, во второй половине года немцу удалось пять раз подряд приехать на подиум, такого в 1997-м не смог сделать ни Вильнев, ни даже Шумахер.

На финальную гонку в Херес два лидера приехали с разницей в одно очко, сама гонка получилась драматичной, запомнившись в том числе и сенсационной квалификацией. Авторами же этой сенсации стали не только Немец номер один и Вильнёв, но и наш герой, Немец номер два.

В день сессии погода в Хересе стояла солнечной и по-испански теплой. По истечении 10 минут Жак Вильнёв показал время 1:21,072, подвинув с промежуточной поул-позиции Френтцена. Шумахер в первой попытке проиграл Вильнёву более 0,7 секунды. Понимая, что так Красным Бароном не стать, Шуми вернулся на трассу спустя 15 минут. После двух секторов он шел с опережением графика поула, но в итоге секундомер застыл на отсечке 1:21.072, вплоть до тысячной повторив результат Жака!

А за 10 минут до окончания сессии, когда казалось, что плотнее результаты уже просто не могут быть, на свой боевой круг отправился и Френси. Следующая 81 секунда заставила всех экспертов и болельщиков пораскрывать рты от удивления, а хронометристов нервно стучать по приборам – 1:21,072. Три одинаковых времени, три одинаковых лучших времени… в такие моменты хочется по-стариковски вздохнуть, проговорив «эх, вот это были времена».