Контакты Московского государства с Европой, ставшие активно развиваться еще во времена Ивана III, практически прекратились при Иване Грозном. В царствование Бориса связи с заграницей вновь оживились. В Москву ехали купцы, врачи, промышленники, военные, ученые люди. Они получали должности, хорошее жалование, земли с крестьянами. Было у царя Бориса намерение открыть в Москве университет, но тому помешало консервативное духовенство, боявшееся, что вместе со знанием на Русь придут и всяческие ереси. Европейская культура проникала в русский обиход. Это касалось одежды, жилья, светских церемониалов и даже таких вещей, как бритье бород. Борис посылал русских людей на обучение за границу. Но они, как правило, не хотели возвращаться на родину. Впрочем, и у Петра Великого были с этим проблемы. И вообще, коль скоро речь зашла о Петре, можно отметить много общего в устремлениях этих двух правителей России, которых разделяет более 100 лет: сближение с Европой, перенесение ее культуры на Русскую землю. Разница только в методах. Цивилизованные и эволюционные у Бориса, варварские и революционные у Петра. Кто знает, проживи Борис Годунов больше, может, и не потребовалось бы Петру прорубать окно в Европу, может, и без того Россия сумела бы преодолеть традиционный изоляционизм от развитых стран. Впрочем, выживи Борис, и Петра бы не было, и Россией правили бы не Романовы, а Годуновы. Так что подобного рода рассуждения не имеют большого смысла.
Борис Годунов всеми силами воздерживался от втягивания России в войны, хотя избежать этого полностью было невозможно. Кое-как удавалось поддерживать мир с Польшей. Более того, был момент, когда после смерти польского короля Стефана Батория (1586 г.) Годунов добивался избрания польским королем русского царя Федора Иоанновича. И хотя эта комбинация ему не удалась, сам факт этой попытки говорит о существенном изменении отношений между двумя странами и повышении значения России, престижа русского царя. Добившись нейтрализации Польши, Годунов решился на войну с Швецией, оказавшуюся для него удачной, — Россия вернула ряд утраченных Иваном Грозным земель, в том числе города — Иван-город, Карела, Копорье. 1591 и 1592 гг. ознаменовались набегами крымчаков. В борьбе с крымским ханом Борис не ограничился отражением его набегов военной силой. Он понимал, что так будет продолжаться бесконечно долго, и потому очень серьезно занялся строительством крепостей и городов на пути татарских орд. Помимо создания оборонительной линии, осваивались и обширные плодородные земли. Именно при нем на юге страны появились города — Воронеж, Ливны, Кромы, Белгород и др. То же самое происходило на Волге. Там строились Самара, Саратов, Царицын и др. Упрочилось положение Москвы в Сибири, которая лишь номинально была присоединена Ермаком. Со строительством городов — Тобольска, Тюмени, Березова, Нарыма и др. можно стало говорить о колонизации этого богатейшего края.
Таким образом, перед нами предстает царь — строитель, созидатель, озабоченный не столько приобретением новых земель, сколько обустройством имеющихся. В очерке об Иване Грозном мы подробно рассмотрели основные черты и причины жестокого кризиса в сельском хозяйстве, хаоса, грозившего перерасти во всеобщую смуту. Говоря современным языком, на селе творился совершенный беспредел. Села пустели, дома забрасывались, поля зарастали лесом, податное население сокращалось.
Добавим к этому наличие большого числа гулящих людей, в том числе бывших тягловых крестьян, бродивших по стране, не закрепленных ни за крестьянскими обществами, ни за частными землевладельцами. Они представляли собой среду для воспроизводства уголовных элементов, формирования разбойничьих шаек.
Законодательная база, регулирующая отношения между крестьянами и землевладельцами, была зыбкой. Масштабы оставления обрабатываемых хлебопашцами земель возрастали. На черных землях, где правила община на принципах круговой поруки, крестьяне всячески препятствовали уходу своих однообщинников. Того же добивались мелкие землевладельцы. В сохранении права перехода крестьян были заинтересованы только крупные феодалы, располагавшие средствами, чтобы заплатить долги крестьянина прежнему владельцу и забрать его к себе. Шла настоящая война за крестьян, о которой Ключевский говорит: «Крестьянские общества и мелкие землевладельцы, лишаясь тяглецов и рабочих рук, старались силой удержать их, ковали свозимых крестьян в железа, насчитывали на них лишние платежи и грабили их пожитки, а не то собирали своих людей и встречали самих отказников с каким могли оружием в руках».
