– Сделай трезвость нормой жизни! – развязно посоветовал старикашке Мырк и последовал за Клиском. Я услышал, как закрывая дверь, он вполголоса спросил Клиска: – Почему этот старый пердун сегодня трезв как младенец? Это же совсем нетипично!
– Это с ним иногда бывает, – лениво отозвался Клиск, и дверь за уродами затворилась.
Мы остались втроём, включая, естественно, клубок, болтавшийся под ногами, словно дерьмо в «кротовой норе». Тоже мне, «диггер мышиной возни»!
Сцепив ладони, Лукафтер просверлил меня вглядом оловянных глаз и со вздохом произнёс:
– Ну что ж, пойдёмте!
И он распахнул дверь в первую из открывшейся моему взору бесконечной анфилады комнат.
Глава 19
Из ярко освещённой приёмной мы вступили в полумрак каменного мешка со сводчатым потолком. Из углов тянуло сыростью и подземным холодом. Миновав несколько комнат, свернули налево и подошли к напоминающему магазинный прилавок барьеру, за которым располагался занимающий большую часть ниши матово-чёрный экран.
– Позвольте сначала сказать несколько слов о том уникальном учереждении, о той, так сказать, институции, где я имею честь работать, а вы – присутствовать, – сказал Лукафтер. – Это так называемый Павильон Гнусностей. Да вы, я полагаю, уже осведомлены об этом?
Я молча кивнул.
– Должен признаться, я сам не в восторге от названия, – доверительно сообщил Лукафтер. – Да, не в восторге, ибо представленные здесь гнусности, являющиеся по сути запечатлёнными фрагментами из жизни ваших прошлых, настоящих и будущих соотечественников или, если можно так выразиться, земляков, отождествляются ими самими как совершенно типичные, рутинные, не заслуживающие особого внимания эпизоды. – Он выжидательно посмотрел на меня, ища подтверждения спорному тезису, но поскольку я промолчал, старичок побарабанил пальцами по пластмассовому барьеру и, театрально вздохнув, продолжил: – Во многом я разделяю эту точку зрения, мой уважаемый юный клиент. Ещё древние знали: что естественно, то не отвратительно. Вы согласны с этим утверждением?
Применительно к распространённым у людей гнусностям и порокам фразочка выглядела явным софизмом, но я осторожно сказал:
– С некоторыми оговорками и допущениями – да.
Лукафтер удовлетворённо кивнул.
