Господь с тобой, Гуттаперчевая Душа, неужели ты в самом деле пойдешь на всё?! Неужели те двадцать-двадцать пять лет твоей прежней сумбурной, нескладной и полной мучительных ошибок жизни, которые одним махом срежут магические временные «ножницы» матушки Вомб, стоят того, чтобы ты расчеловечился, вступив в ряды людоедов и совершив другие мерзкие поступки, годящиеся только для Павильона Гнусностей? Задавая себе этот полный подводных камней, минных полей и ловчих ям вопрос из разряда «уловки двадцать два», я уже давно ответил на него утвердительно, потому что с юных лет на дух не переносил всякого рода тиранов, вождей, правителей, начальников, наставников и тому подобное собачье дерьмо. Я не любил, когда вмешивались в мою жизнь, тем более распоряжались и управляли ею. И меня тянуло на «харч», на двенадцатитактный «блюз» от одной лишь мысли о том, что мне придётся жить по матрице Определителя, которого я мысленно называл Главным Бабуином. Плясать под чужую дуду – в этом мне, наивному Ивану Дураку, виделся самый страшный грех. Может, некоторые и были бы рады влезть в удобную шкуру мучного червя или безропотно принять сытную роль денщика и мальчика на побегушках, имея к тому же веские оправдания в виде ссылок на неодолимую силу, что снимало со сделавшего выбор человека всю ответственность за вынужденный поступок. Но я ещё хотел потрепыхаться, побороться за независимость и свободу, пусть бы они и были нужны мне как пятое колесо телеге.
Оценивая иллюзорные шансы, сулимые выходом на Большой Эллипс, я ни на минуту не забывал о примитивном плане борьбы с клубком, составленным по дороге в Павильон Гнусностей. «Да, Гуттаперчевая Душа, – с горечью внутренне усмехнулся я, – тебе осталось преодолеть всего два этапа Эстафеты. Каждый раз ты даёшь слово не ослаблять нажим, держать хвост пистолетом и быть молодцом. И всякий раз ты срываешься, попадая в очередной сюрреалистический балаган, где тебе нарочно запудривают мозги, вешают на антенны дерьмо, выхолащивают душу и запугивают, запугивают, запугивают…
Вот и тупые могильщики вызвали у тебя неподдельный псевдонаучный интерес, ты настолько увлёкся изучением этих ублюдков, что напрочь забыл о своих наипервейших обязанностях прессинговать клубка по всему полю, вернее, по всему погосту. Сейчас клубок подведёт тебя к четвёртому этапу Эстафеты, к очередному «питательному пункту марафона», так что смотри, бродяга, держи себя в ежовых рукавицах…»
