Уже отгромыхали невидимые засовы, а передо мной лежал всё тот же буколический пейзаж, в котором не ощущалось и следа присутствия человека и вообще цивилизации, даже такой гнилой, как Мир Определителя. Мы перемещались на запад, на закат, а это на жаргоне Исполнителей означало отдавать концы, идти на тот свет. Клубок с прецизионной точностью выдерживал заданную скорость, бесстрастно проглатывая расстояния, а я наслаждался временной передышкой. Низкое закатное солнце светило прямо в глаза, и потому очередной «питательный пункт марафона» возник впереди совершенно неожиданно, будто резко выдвинутый из складок ландшафта всесильной рукой Определителя.
Это был большой сарай с плоской крышей и примыкающим к нему навесом на тонких деревянных столбах. Под навесом хранилось никак не меньше целой рощи деревьев, изрубленных на дрова. Примерно половина дров была уложена в поленницу, протянувшуюся вдоль боковой стены сарая. Другая половина в виде хаотичных груд и куч занимала большую часть перекрываемого навесом участка земли. Рядом, на открытом месте, на тёмном пятне золы от старого костра лежали сложенные колодцем свежие дровишки. Над ними на массивной разлапистой подставке возвышался вместительный сейф (?) или несгораемый шкаф с характерным штурвалом и Т-образной ручкой на закрытой в данный момент дверце.
