Ёж подобрался подтянул карабин. Главное чтоб ни один не ушёл, не то покоя не будет. А под окном явно не двое. Пробравшись к окну, он чуть отодвинул светомаскировку. Хорошо хоть по светлышку решили валить, а то лови их потом. Под окном топтались четверо лиц типа «бомж». Семён осторожно отошёл к стене. Осторожно выставив стекло, первый клиент полез в окно, на удивление быстро вся компашка оказалась в доме, и в тот же миг замерла под ярким лучом стоящего на полу фонаря. Ничего не говоря, Ёж произвёл четыре выстрела. Запахло порохом, мочей и кровью.
Выскочил из дома и обежал его, никого. Затем сбегал к логову алкашей, вдруг там кто ждёт их с добычей, нет никого. На автомате прицепил полуприцеп к «ниве» и погрузил трупы. «— Вот я и переступил черту, но не буду заниматься самокопанием, тут либо я, либо меня. Прогони я их, и позже встречал бы ребят с подкреплением, и шпалер какой может где нарыли бы…»
Довез свой груз до реки, грустно улыбнулся вспомнив мультик «— Концы, концы — концы в воду» проводил взглядом уплывающих не состоявшихся убивцев, и поехал домой. Ибо Хвостовка теперь надолго его единственный дом…
Да, картечь вещь сурьезная — отмывать половицы в хате пришлось с усердием. Да и стены позаляпало знатно. Окна решил забить, что бы ничем не выдавать жилой вид. Спальное место в подполье он строил в расчёте на полнейшую жопу, с большой тройной буквы ж. Пока не было сильных морозов спать он решил в доме, на обустроенном чердаке, поднимая на ночь лестницу, потому что обзор оттуда был неплохой, а гости могли появиться в любой момент. Прожил так Ёж до наступления зимы, пару раз наблюдал проезжавшие машины, видел небольшую группу мародёров, которые шмонали более менее презентабельные домишки. На его, да и на своё счастье, халупа выживальщика их внимание не привлекла, а сараюшку с «нивой» он замаскировал таким образом, что казалось сунься, и раскатится завалинка по бревнышку. Начиналось его утро с горсти активированного угля, запиваемого водой с разведённым йодом, да нескольких витаминок. Спирта в бункере у него было достаточно, но лишнего он себе не позволял, так перед сном — для профилактики.
Жизнь в общем шла чередом. Прошло уже почти два месяца, с начала конца, на Новый год Ёж помянул всех невинно убиенных кружкой чистого спирта. Убиенные бомжи по ночам не беспокоили, радио он включал редко, все что интересовало, он узнавал от радиолюбителя, который с немецкой точностью выходил в эфир.
«Может правда Фриц,» думал иной раз Ёж. Крупные города накрылись медным тазом вместе с правительствами и олигархами, что у нас, что у пендосов, Европа вообще на восемьдесят процентов стерта с лица земли, арабам и евреям тоже пришлось несладко — янки пуляли во все стороны, от злобы и обиды… Слышал что стали появляться у нас всякие республики — коммунны, но нет Ёж подождет, что там дальше. Но хоть и был Семён одиночкой, и радиация звенела на ветру, он понял — в доме нужна баба. Чтоб и посуду помыла и прибралась, и добытчика похвалил. Писец пришёл, да видимо не полный и выживать одному стало скучно…
Спустя две недели с начала года 201. Ёж решил сделать вылазку в город на предмет поиска подруги дней суровых. Хотелось бы симпатичную, хозяйственную и по обоюдному согласию. В общем в данных обстоятельствах на обоюдность можно было рассчитывать в девяносто девяти процентах из ста, не до жиру нынче дамам… Дорогу он знал хорошо, и если осенью, да по грязной дороге езды два часа, то зимой по просекам, да тонкому слою снежка часа три, три с половиной ходу. В общем двинул.
Город Ёж не узнал, за два с лишним месяца отсутствия третья часть частного сектора по окраинам сгорела, ощущение такое, что в городке шли не шуточные бои. Ещё треть была разобрана, видимо на дрова. Так как вышел Семен во второй половине дня, в городе он был в сумерках. На сайгу присобачил обычный магазин, из окна дома с барабана лупить самое то, а вот тягать его не шибко удобно. Но патронташем опоясался, запас жо… кхе, кхе. И решил он навестить Катюху, была такая у него весёлая знакомая. На подъём лёгкая, в утехах изобретательна.
Спустя часа три не очень быстрого хода, ноги сами принесли Ежа на Катькину улицу. Потихоньку на городок опустилась полная тьма. Места эти Ёж знал хорошо, к Катюхе захаживал чаще, чем приглашал к себе в холостятскую берлогу. У неё ведь и борщ вкусный и бельё душистое, да в баньку перед этим самым… А банька у неё знатная. И в какой то момент пожалел Сема, что не женился. «-Ну ладно, найду Катюху, может и станем жить гражданским браком, ха ха, какие наши годы.»
Катькина улица не производила гнетущего впечатления, как другие районы городка, догадаться о том, что что-то неладно помогало отсутствие освещения, да забитые наглухо окна. Перед посещением Катьки Ёж решил заглянуть к жившему в самом начале улицы старому знакомцу — Жорику Валиеву, торгашу с местного рынка, да разузнать что почём, если жив ещё курилка.
Жорик уважал Ежа, тот как-то осадил пьяных вдв — шников, ибо десантурой эту алкашню назвать нельзя, и спас лоток Жоры с арбузами от убытков.
