У дверей квартиры Марты, моей соседки, которая одна воспитывает двух детей, ставлю на пол флягу с водой и стучу. Хорошая она, красивая, только из-за неё живу в городе, несмотря на риски, но её соцстатус не даёт никаких шансов на повышение водного лимита. А в посёлке за лимитом смотрят жёстко, в этом вопросе корпорацию у меня нагнуть не получается.
Меня здесь ждут: дверь чуть приоткрылась, грязная рука цапнула подарок. Сверкнул злобой ожесточенный детский взгляд и щель со стуком исчезла. Я вздрогнул. За что?
— Люси, запиши меня на завтра к психологу.
— Что, опять накрывает? Ладно, извини, извини. На восемь тебя устроит?
Рыскавший внизу огромных размеров черный пес, покрытый грязью и кровью, пока не чуял залегшего на карнизе подъезда человека. Собаки, как и другие твари, после мутации стали хуже видеть, у них снизилось обоняние, зато на слух теперь мертвые псы воспринимали окружающий мир значительно лучше, метров за тридцать агрессивно реагируя на звуки шагов или громкого дыхания.
Поэтому высокий жилистый человек в порванных по шву на лодыжке джинсах дышал в сгиб руки, с трудом давя в себе приступ рвавшегося наружу после бега кашля. Бандана на голове, когда-то белая футболка, пропитанная потом на спине и в подмышках, поверх которой была наброшена камуфлированная «под цифру» разгрузка, хорошие беговые адидасовские кроссовки — одежда его была довольно грязная, но удобная. Кобура с ПМ, широкий перочинный нож на ремне, казачья шашка на кожаной перевязи за спиной и лежавший рядом на бетоне «коротыш» АКМС-У завершали экипировку. Вещмешок пришлось бросить раньше, в надежде отвлечь преследователя. Отчасти маневр удался — времени хватило с разбега оттолкнуться от двери мусоросборника и залезть на карниз подъезда, до того как мутировавшая собака показалась из-за угла.
Для раздутого мышцами пса хватило бы одной короткой очереди, но стрелять было нельзя — напротив, в затененном углу большого двора, образованного стоявшими впритык друг к другу тремя многоэтажками, копалась в мусорном контейнере еще одна подобная зверюга, а на высоком тополе чернильным пятном торчало во все стороны воронье гнездо. Треск выстрелов неизбежно привлек бы этих тварей, а на трех мутантов полный магазин уйдет, не меньше. Хотя точность огня за последние дни у человека повысилась во много раз в условиях постоянной практики, вступать в бой посреди плотной застройки Северного микрорайона он не хотел — слишком велик был шанс вызвать на себя агрессию тварей соседних дворов, а погибать в одном квартале от дома ему откровенно не хотелось. Оставалось только ждать. Вставший на его след пес загнал человека на карниз уже полчаса назад и пока не собирался оставлять свой пост. Ждать надо было или ослабления запаха следа, а это часа три, не меньше, или отвлечения пса на другую цель.
Приготовиться толком человек не успел, слишком мало времени пес дал на то, чтобы затаиться, поэтому все время своей вынужденной лежки мужчина по миллиметру в минуту тянул из кармана разгрузки пустую гильзу. Сложность была в том, что таких гильз там было несколько. Один раз уже звякнуло и пришлось пять минут бояться даже стука собственного сердца. Эта своеобразная медитация оставляла время подумать и прокрутить в памяти события последней недели.
Одиннадцатого мая ранним вечером Стас уже собирался домой, быстро допечатывая постановление об отказе по утере телефона. Вроде и не собирался задерживаться сегодня на работе, суббота как-никак, но постепенно затянуло, опера из Управления притащили взятого с поличным карманника, к отработке привлекли и Стаса, пришлось ехать на срочный обыск в другой район, дожидаться собачку с кинологом, потом оформлять документы. Так постепенно пролетел день, привычный ритм которого нарушило только сообщение о дневном звездопаде. Все бывшие в здании отдела полиции сотрудники выскочили во двор — синее небо несколько минут подряд чертили дымные параллельные полосы следов странных метеоритов, вызывая в памяти мысли о Челябинске. Уставившись вверх, Булгарин набрал жене, которая, как оказалось, вместе с родственниками и дочкой Наткой тоже была на свежем воздухе, гуляя в парке у ТЦ «Арена». Постепенно следы, напоминавшие тонкие инверсионные завихрения, обычно более широкими следами тянувшиеся за самолетами, разошлись в прозрачном прохладном воздухе, оставив после себя только гул обсуждения происшествия, вместе с сигаретным дымом висевший над курилкой. Стас же, не воспринимавший табак в принципе, вернулся к компьютеру, описывать дальше нелегкую судьбу пропавшего «Айфона». В дежурке за стеклом глухо матерился помдеж Ванька Воробьев, не успевая успокаивать взволнованных непонятным событием граждан, обрывавших телефоны.
