— Короче, гвардия… — Устало вздохнул майор, потирая гудящую низкими частотами голову. — Витек уже пробежался по району — похоже, пришел тот самый зверек, которым нас постоянно пугали. Пожары везде, транспорт вообще не работает, связи нет, так что можете не спрашивать, — ничего не знаю, что случилось. Придумывайте сами. Еще что хреново: никого оповестить не успели, только от шефа звонок прошел, чтобы всех поднимали, как все и началось. Так что, если вот это вот, — он покрутил пальцем в воздухе, — везде, то помощи ждать совсем не стоит, по крайней мере — сразу и быстро. Правила придуманы не нами, надо организовать оборону, как по «Крепости», так что сейчас будем делать так: два опера, Хилилов и Подгорный, с дежурным остаются здесь, на вахте, охраняете оружие и документы; постового на КПП усилит водитель; Ванька — в актовый зал на пост, контролировать периметр с тыла. Блин, хорошо, хоть мужики одни в наряде…
Матюхин посмотрел на дорабатывавшего последний месяц перед пенсией следователя:
— Михалыч, на тебе — коридор, смотри за кабинетами, чтоб никто не полез через окна. Если и правда, такая муть по всему городу, — рванет всякое отребье за стволами. — Следак, массировавший сразу два виска, слегка кивнул и вдруг его глаза закатились, он медленно стал валиться на бок. Падающего подхватили, опустили на прохладный асфальт.
— Михалыч! Михалыч, что с тобой? Таблетки есть какие? Давайте, на скамейку его. — Матюхин обеспокоенно пытался растормошить провалившегося в обморок Михалыча. Пару минут спустя пожилой следователь очнулся, его взгляд непонимающе скользил по лицам коллег. Оставив рядом с больным Хилилова, Матюхин продолжил инструктаж:
— Значит, вместо Михалыча на коридор — разбор. Гриш, на тебе постоянный контроль за всеми окнами, там, где двери закрыты, — открой. — Дежурный по разбору старлей Самойлов понимающе кивнул.
— Ну а мы, операми, пройдемся на разведку: я за старшего, ты, Стас, и Витек с нами. — Внимая словам Матюхина, молодой стажер зачем-то осмотрел Булгарина и кивнул. Матюхин, осмотрев свое войско, решил завершать:
— Вооружаемся по максимуму. Игорь, под мою ответственность. Но записываешь каждому, кто что взял. Вопросы? — Дежурный кивнул, все молчали, прислушиваясь к шуму, доносящемуся с улицы. Уже приготовившийся отдать команду Матюхин осмотрел каждого и добавил:
— Да, и еще… Ребят, я понимаю, у каждого семья, дети, но сейчас мы к ним вряд ли дойдем. Про своих оперов я знаю, остальные — кто где живет? — В районе обслуживания не жил никто. — Тогда — продолжаем службу и не забываем о том, что мы не просто так погоны носим. Сначала — разведка. Мужики, я на вас надеюсь.
Гильза, наконец-то, скользнула в ладонь. Щелчок пальцами и, отблескивая латунными боками, она по крутой дуге полетела в сторону соседнего подъезда, где отскочила от сгоревшей машины и покатилась по асфальту. С так необходимым сейчас Стасу звоном. Пес рывком дернулся и устремился к источнику звука, низко стелясь над пыльной дорогой. «Хорошо, что эти твари гавкают только тогда, когда подыхают» — подумал Булгарин, наблюдая за тем, как мутировавший дог обнюхивает гильзу, пытаясь найти продолжение следа. Действительно, неоднократные стычки с псами-монстрами уже дали стойкое убеждение в том, что команду «голос» они выполнять не умеют. Даже атаковали твари бесшумно, в отличие от момента смерти, когда всячески пытались призвать на помощь своих собратьев. В начале похода еще неопытному Стасу пару раз откровенно везло и он успевал покинуть место стычки до того, как в остывающему трупу подтягивались шавки всех мастей из соседних дворов и улиц. Спустя несколько минут пес потрусил под арку, освобождая человеку путь.
Булгарин шел домой, уже четвертые сутки пробираясь через охваченный хаосом город. С момента начала катаклизма минула неделя.
Проведенная под началом Матюхина разведка ничего нового не принесла. Весь Южный микрорайон горел: на улицах — машины, в домах — квартиры, в частном секторе — дома, пылали провода линий электропередач, с воплями носились паникующие люди, падавшие на улицах в обмороки с приступами жесточайшей головной боли. Многие умирали тут же, не дождавшись помощи. Сразу стала понятна мудрость Матюхина, набравшего в свою группу людей в гражданской одежде. Никакой помощь в этой ситуации полицейские оказать бы не смогли, только навредили бы себе.
