В первый вечер далеко от отдела уходить не стали — спускалась ночь, искусственного освещения не было, тьма вперемешку с дымной пеленой захватывала город не по-майски быстро, дорога группы освещалась только затухавшими огнями пожарищ. Успели пройти до пункта полиции на Ростовской, хотели забрать дежурившего там участкового, но, никого не обнаружив, вернулись на базу. Полночи затаскивали имущество обратно, все оружие и спасенные документы утрамбовали в оружейную комнату. Спали по очереди, неся службу на обозначенных Матюхиным постах, но покушаться на отдел никто не посмел. Правда, никто из своих тоже не пришел. Михалыч нес околесицу на непонятном языке, его температурило, найденные в аптечке жаропонижающие никакого эффекта не принесли, так что вся помощь больному свелась к частой смене мокрой тряпки на лбу.
Негромкие разговоры сводились в основном к обсуждению причин произошедшего накануне. Разные версии сменяли одна другую: ядерная война, война с применением неизвестного оружия, испытание америкосами ХААРПа, ЧС на АЭС. Люди все были взрослые, так что нападение марсиан никто не рассматривал. За каждую версию были свои аргументы, так же как и против нее. Фоном к обдумыванию государственных проблем у каждого шла тревога за родных и близких.
Утром всем ожидаемо захотелось есть.
— Ну что, хлопцы? Планы ЧО-ЧС не сработали, кажется, да? — Матюхин за ночь осунулся, посерел, как и все остальные. Нервы уходили килограммами в беспокойстве за жен и детей. — Связи нет, сгорела вся электроника, что только могла сгореть. Поэтому мои мысли такие: ждем еще сутки, если на нас никто не выйдет — Главк, военные, комендатура какая-нибудь или иные власти — уходим по домам. Скорее всего, генералы свернулись уже… Ну что? — Ни у кого возражений не возникло.
— Значит, тогда так: надо до магазинов мотнуться, в аптеку заглянуть за чем-то сильнодействующим, попытаться наладить взаимодействие с погранцами. — На краю района стояла тыловая пограничная часть, за забором которой постоянно дежурило около десятка контрактников и офицер.
Ходили двумя группами: Матюхин со своими — в магазин и аптеку, Стас с дежурным и помдежем — к части. В отличие от своего начальника, Булгарин вернулся ни с чем: ворота у пограничников были на замке, высокие заборы с колючкой не давали заглянуть внутрь, на крики никто не откликнулся. Зато прошлись по всей Ростовской, налюбовавшись на хаос, валявшиеся на обочинах трупы, пристрелили несколько собак, почему-то проявлявших недвусмысленную агрессию. Зрелище разрушенных огнем и людьми кварталов было страшное и удручающее. Причем людей, как раз, на улицах сейчас было много: кричали женщины и дети, туда-сюда сновали нагруженные тюками мужчины, из распахнутых окон летели на землю вещи. Никаких спасательных бригад замечено не было, преобладали бестолковость и хамство, несколько раз вспыхивали драки между делившими имущество группами. Слышали выстрелы, похоже из охотничьих ружей, после которых из-за домов выскочили несколько мужчин. Увидев вооруженных автоматами и одетых в гражданку оперов, бежавшие благоразумно свернули в сторону. На еще одну перестрелку и крики о помощи решили заглянуть, но, пока обошли многоэтажку, все стихло, быстрый осмотр нечего не показал
Матюхину, впрочем, тоже много не обломилось: за ночь небольшой супермаркет, расположенный рядом с отделом, уже успели основательно пограбить неизвестные лица, уделив особое внимание полкам с алкоголем. Пришлось даже пригрозить оружием парочке маргиналов, решивших встать на защиту «законно» захваченных продуктов с арматурой и кухонным ножом в руках. Шедевр — полицейские взяли на гоп-стоп воров! Из этого инцидента и всей проведенной разведки вынесли не только продукты с водой и сигаретами, но и простую истину — народ вооружался, возможным властям дел до Машмета не было, и десяток бывших милиционеров погоду в районе не сделает. С такими темпами активности населения запасы магазинов должны были кончиться если не завтра, то послезавтра. Уже сейчас встала проблема с водой: из кранов она не текла, а в магазине питьевой воды почти не было: только минералка, кола и лимонады. Даже для организации пропитания сводного отряда отдела полиции группе Матюхина пришлось нагрузить на себя чуть ли не четверть запасов продмага. Остатки уже подгребали ворвавшиеся следом маргиналы, до этого уныло переминавшиеся на углу здания.
До вечера просидели на постах, перекусив котлетами и супами в пакетах, прихлебывая вскипевший на костре чай с бубликами. Ждали, что хоть кого-то из вышестоящего руководства заинтересует судьба оставшегося бесхозным полицейского подразделения, наполненного оружием, уголовными делами и документами с грифом доступа. Не дождались.
