Только Анна и Павел Степанович Фоменко знали о весьма колоритной истории этого дивана. Ровно год тому назад, при её вторичном посещении генеральского кабинета, Павел Степанович умело и быстро уложил её на твердоватую диванную поверхность, – начав, таким образом, их длительную любовную связь. Анна не ожидала такой поворотливости со стороны пятидесятилетнего, далеко не худощавого генерала, одетого в импозантный мундир, но его действия не вызвали её сопротивления. Отнюдь нет! Доктор Анна Борисовна Берг хотела, чтобы их вторая встреча закончилась подобным образом. Она, однако, не ожидала, что всего через двадцать минут после начала их разговора распалённый генерал Фоменко схватит её, поцелует, бесцеремонно подтолкнёт к дивану и приступит к лихорадочно-быстрому раздеванию.
В результате их еженедельных встреч поверхность дивана становилась всё мягче и мягче под напором солидного генеральского веса, помноженного на их страстную любовную динамику.
Вскоре Анна почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы попросить своего любовника о небольшой услуге – обеспечить ей должность доктора в торговом флоте.
– Дорогая, – сказал Павел Степанович, – это не так легко. Мне придётся нажать на кое-какие педали. Не обижайся, но ты должна знать, что мы, как правило, не разрешаем евреям выезжать за границу. Но я сделаю всё, что возможно, поверь мне.
И он сдержал своё слово. Через полтора месяца генерал Фоменко объявил ей долгожданную новость: её переводят из Главного военно-морского госпиталя на «Феликс Дзержинский» – корабль, совершающий регулярные рейсы между Владивостоком и Сан-Франциско.
Их любовное свидание в этот день было особенно горячим…
…Анна всегда вспоминала с чувством горечи и гнева обстоятельства её первого появления в кабинете Фоменко.
Она была занята в ночной смене и как раз собиралась вздремнуть на кушетке во врачебном кабинете. Было два часа пополуночи, когда в кабинете раздался телефонный звонок. Командирский бас приказал ей немедленно явиться в главный штаб НКВД. Её возражения, что она не может покинуть свой пост в госпитале, не были даже выслушаны до конца. «Я начальник НКВД генерал Фоменко, – объявил командирский бас. – Машина ждёт вас у входа в госпиталь. Я ожидаю вас у себя через пятнадцать минут».
Спустя десять минут она вошла в его кабинет.
Фоменко был мрачен. Не предложив ей сесть, он поднялся из-за стола.
– Это срочное дело, доктор. Один из наших заключённых потерял сознание. Наш врач болен и не явился на работу; вот поэтому мы и позвали вас. Следуйте за мной.
