Самый далёкий тыл полностью

– Видимо, у него есть какие-то секретные источники информации. Может быть, в ФБР.

Дроздов раздавил окурок в пепельнице и встал.

– Анна Борисовна, вы знаете Грина достаточно близко; вы говорили с ним; вы вели за ним наблюдение. Я хочу задать вам тот же вопрос, который задал вам генерал Фоменко перед вашей поездкой в Штаты: можем ли мы завербовать Грина? Может, мы могли бы использовать для этого его сестру? Вы пишете в вашем отчёте, что он выражал симпатию к нашей стране, и, кроме того, он родился в России. Он русский. Что вы скажете?

(Это изумительная возможность! Я не должна упустить её! Я смогу беспрепятственно встречаться с Алексом, не возбуждая ничьих подозрений. Согласиться немедленно!).

– Мне кажется, стоит попробовать, – произнесла она.

Дроздов наклонился к ней и положил руку ей на плечо.

– Анна Борисовна, вы как коммунист должны взять на себя эту задачу. Я открою вам небольшой секрет – это приказ из Москвы, лично от товарища Берии…

Глава 12. Марта Доран и полковник Кларк. Штат Виргиния. Май 1943 года.

 Клуб под названием «Старая Виргиния» был основан в 1914-м году, как раз накануне «войны, которая положит конец всем войнам», как любил повторять самый видный член этого клуба, президент Вудро Вильсон.

Все клубы такого класса, расположенные рядом с Вашингтоном, были строги в отборе своих членов, но даже среди них «Старая Виргиния» отличалась неумолимой избирательностью. Никакие бизнесмены, деятели культуры, юристы, писатели, журналисты, спортивные знаменитости, артисты кино и театра никогда не были включены в списки членов этого заведения. Утверждённые клубные правила гордо провозглашали, что только министры, высшие чиновники президентской администрации, генералы, конгрессмены и сенаторы, а также члены Верховного Суда могут осчастливить «Старую Виргинию» своим членством.

Неудивительно, что в Вашингтоне этот рафинированный клуб был известен под названием Старая Правительственная Помойка.

Эта помойка, однако, могла похвастаться гигантским полем для гольфа, тремя плавательными бассейнами олимпийской величины, пятью теннисными кортами, огромной библиотекой, кинотеатром и не менее чем четырьмя роскошными ресторанами, включая знаменитый латиноамериканский «Эль-Гринго».

Один из самых знающих правительственных экономистов, сам будучи членом «Старой Виргинии», однажды сказал полушутя, что не менее восьмидесяти процентов всех сделок между правительственными чиновниками и их влиятельными просителями были заключены за столиками ресторанов этого самого аристократического из столичных клубов.

И сейчас казалось, что подобная сделка вот-вот будет заключена в этот солнечный майский полдень в северо-западном углу «Эль-Гринго». Полковник Кларк и Марта Доран были, однако, уверены, что никакие высокопоставленные просители не будут участвовать в этой встрече. Три клиента – двое мужчин и одна женщина – уже заказали коктейли, отклонили предложение заказать ланч и сейчас ожидали кого-то, кто, очевидно, запаздывал.

Марта и Кларк сидели бок о бок в тесном полуподвале ресторана. Магнитофон на столе перед ними не записал пока что ничего значительного, а тем более – преступного в беседе трёх клиентов наверху, которые попросили официанта принести им по второму мартини и пили сейчас коктейль, негромко переговариваясь.

– Эд! – внезапно воскликнул женский голос. – Рады видеть вас живым и здоровым!

Весьма чувствительный магнитофон – новейшая звукозаписывающая игрушка ФБР – послушно зафиксировал двойной поцелуй и хор приветственных голосов.

Был позван официант и заказан обильный ланч на четверых.

– Ну, как вам показалась Москва? – спросил Эрик МакХилл. – Говорят, вы встречались с самим дядей Джо. Это правда?

Эд Дикенсон засмеялся.

– Вы себе не представляете, друзья мои, какое впечатление произвёл на меня грузинский дикарь и великолепная матушка Москва!

– Эд, не пытайтесь запудрить нам мозги вашим русским языком, – промолвила Дженифер Хьюстон. – Все знают, что вы эксперт в этом чудовищном языке. Что такое матушка, Христа ради?

– Это переводится как нежная интерпретация слова мать, – пояснил Дикенсон. – Всё важное в русской жизни всегда ассоциируется со словом мать… Матушка Россия… Матушка Москва… Мать городов русских…

– Я слыхал, что они широко употребляют это слово в матерных выражениях, – сказал Деннис Уорнер.

Его слова были встречены хохотом.

– О, да! – отозвался Дикенсон. – И очень эффектно, уверяю вас.

«Куча идиотов! – пробормотал Кларк.

Марта усмехнулась. «Это доказывает, что идиоты существуют на самых верхах нашего правительства.»