Самый далёкий тыл полностью

– Не знаю, – ответила она. – Мы где-то встречались?

– Да. По-моему, дважды.

– Где?

– В вашем госпитале, когда вы там работали.

– Вы были больны? Я вас лечила?

Он рассмеялся и слегка коснулся её плеча, приглашая её присесть.

– Нет, – промолвил он. – Хотите кофе?

Она протянула ему свою чашку.

– Не могли бы вы назвать ваше имя? – спросила она, не будучи уверена, что имеет право задать такой вопрос подполковнику всемогущего НКВД.

– О, простите!.. Подполковник Дроздов Дмитрий Леонидович, заместитель генерала Фоменко и Главный прокурор НКВД.

Теперь она вспомнила.

– Мы встречались на праздновании Нового года у нас в госпитале, – сказала она. – Вы муж Лены Дроздовой, верно?

– Бывший муж Лены Дроздовой, – поправил он. – Вам нравится наш кофе?

– Я предпочитаю чай. Я заметила в Сан-Франциско, что американцы просто помешаны на кофе. Они не могут себе представить утро без чашки кофе и пьют его буквально литрами целый день.

– После моих двух посещений Штатов я тоже стал приверженцем кофе, – произнёс Дроздов.

(Он ездил в Америку дважды… По-видимому, со шпионскими целями… Чтобы встретиться, наверное, с кем-нибудь вроде Эдварда Дикенсона и получить от него секретный материал…).

Будто читая её мысли, Дроздов спросил:

– Я понял из вашего отчёта, что вы встретились с нашим другом, Эдвардом Дикенсоном, не так ли?

– Да.

– Его никто не сопровождал?

– На этот раз – нет. В мою прошлую поездку он появился в сопровождении женщины.

– Её имя?

– Элизабет Гриффин.

Дроздов кивнул.

– Она мертва, – сказал он, подливая ей кофе в чашку.

– Боже мой! – воскликнула Анна. – Как это может быть?! Молодая, энергичная, абсолютно здоровая женщина! Она много и увлечённо говорила об Италии, о чудесах Рима и Флоренции… Это ужасно!

– Эта молодая, энергичная, абсолютно здоровая женщина – предатель, – сказал Дроздов. – Предатели должны умереть. Раньше или позже.

(Они убили её… Этот человек – член банды убийц!).

Дроздов допил свой кофе и поставил чашку на поднос.

– О’кей, как говорят наши друзья-американцы, – сказал он. – Давайте обратим наше внимание на мистера Эдварда Дикенсона. Где вы встретили его?

– Согласно полученной инструкции, в Саусалито, в кафе напротив дома, где некогда жил Джек Лондон. Мы говорили около часу и выпили, наверное, галлон кофе.

– Чудесный уголок – Саусалито! Вы не находите?

– О да! И вид Сан-Франциско через бухту – просто ослепительный! Очень напоминает наш Владивосток.

– Я вижу, вы любите наш город, если вы сравниваете его с прекрасным Сан-Франциско.

– Я патриот, Дмитрий Леонидович.

Дроздов улыбнулся.

– Мне говорил об этом генерал Фоменко… Так каково ваше впечатление о Дикенсоне?

– Как я уже сказала вам, я видела его дважды. Судя по его разговору, он вращается в высоких вашингтонских кругах. Что поразило меня – это его глубокое знание марксизма: он цитирует часто и со знанием дела Ленина и Сталина. И он страстно защищает идеи коммунизма. Он непреклонен в его осуждении американского капитализма. Он повторяет, что будущее принадлежит Советскому Союзу. Он завидует нам, живущим в самой свободной и прогрессивной стране в мире.

– Я должен похвалить вас, Анна Борисовна, за вашу способность наблюдать… Так что же наш друг Эд Дикенсон говорит об Алексе Грине и его миссии?

– Он очень озабочен этой миссией. Он говорит, что мы не должны недооценивать способностей Грина в расследовании запутанных дел и его личной смелости. Когда он был послан в Москву год тому назад, он ухитрился попасть в крупное партизанское соединение на Украине и пройти с ним по глубоким нацистским тылам.

Дроздов закурил и протянул пачку сигарет Анне.

– Я не курю, – сказала она.

– И не пьёте, как я слыхал. Вы, доктор, безгрешная женщина, не так ли? Но вы, по крайней мере, любите мужчин?

– Я не лесбиянка. И я не фригидная.

– Вы ведь не замужем и никогда не были – верно?

– Прежде всего, это не ваше дело, Дмитрий Леонидович, – промолвила Анна, стараясь сдержаться. – А во-вторых, никто не предложил мне руку и сердце. Мне кажется, я слишком умна и красива для большинства моих потенциальных мужей.

Дроздов рассмеялся и затянулся сигаретой.

– Ну что ж, давайте продолжим. Вы пишете в вашем отчёте, что вы зафиксировали все разговоры Грина на корабле.

– Когда Дикенсон вручил мне магнитофон, он сказал, что я должна записать все разговоры Грина. Но я не могу сказать, что я зафиксировала все разговоры, хотя, я уверена, я записала большинство. Иногда было невозможно подложить микрофон близко к Грину и спрятать его.

– Вы понимаете английский, верно?

– До определённой степени.

– Что-нибудь привлекло ваше внимание?

Анна пожала плечами.

– Они толковали о миссии Грина в самой общей форме. Ничего конкретного.

– Я вижу, Грин не знает, что его сестра живёт во Владивостоке.

– Так мне сказал Дикенсон.

– Откуда ему это известно?