Самый далёкий тыл полностью

Берия растянул свой безгубый рот в улыбке.

Сталин сказал решительно:

– Дроздову присвоить звание генерал-майора и передать ему все полномочия по «Шанхаю». Скажи ему, что он головой ответит, если Грин не будет найден и обезврежен…

Вождь встал и опёрся о спинку стула.

– А теперь, Лаврентий, возьми ручку и блокнот – я продиктую тебе ответ калеке Рузвельту, которого от души уважал покойный мерзавец и предатель Фоменко:

Уважаемый господин Рузвельт!

Позвольте выразить Вам мою искреннюю благодарность за Ваши тёплые слова, характеризующие советских людей и их героическую борьбу против нашего общего врага.

Я огорчён Вашим сообщением о негативных явлениях в рамках Вашей щедрой помощи нашей стране по программе ленд-лиза. Вместе с тем я хочу довести до Вашего сведения, что Ваше сообщение о появлении американского военного оборудования в руках японцев не явилось для нас неожиданностью. Недавно наши органы государственной безопасности раскрыли преступный заговор презренной кучки высокопоставленных лиц во главе с генерал-майором Павлом Фоменко, вступивших в тайную связь с японской военщиной через японское консульство во Владивостоке и совершивших передачу Квантунской армии американского оборудования в обмен на щедрое денежное вознаграждение. Следствие по этому делу продолжается. Нет сомнения, что грязные преступники получат достойное возмездие за свои предательские действия.

Желаю Вам, господин Президент, доброго здоровья.

С неизменным уважением,

Иосиф Сталин.

Глава 26. Алекс Грин. Владивосток. Июль 1943 года.

– А сейчас, Алёша, мы сделаем из вас совершенно другого человека, – сказала Анна. – Первым делом я подкрашу вам волосы и подрежу их. Менять цвет глаз нет смысла, они у вас такие же серые, как у Саши. Хорошо, что вы уже отрастили Сашину бородку и усы…

Наша корабельная красавица-докторша улыбнулась мне своей ослепительной улыбкой и принялась за дело. Как заправский парикмахер, она защёлкала ножницами вокруг моей головы, мурлыча любимые ею Куплеты Периколы:

…Обожаю, люблю, мой разбойник, тебя!

Мне не стыдно забыть пред тобою себя!

Обожаю тебя, милый мой, милый мой,

Все желания мои-и-и и все мечты-ы-ы – с тобой!..

Затем она наклонила мою голову над тазом и, обмакнув кисточку в какую-то пахучую жидкость, стала мазать мои свежеостриженные волосы. А потом ушла в гостиную пить свой утренний кофе.

Процедура превращения меня в брата Анны происходила в кухне её квартиры, подаренной ей, как я уже упоминал, её поклонником, генералом Фоменко.

Через пятнадцать минут Анна вернулась, закатала рукава, быстро вымыла мне голову и высушила волосы феном. И нацепила мне на нос такие же точно очки, что украшали лицо её младшего брата.

Я взглянул на себя в зеркало. На меня из зеркальных глубин смотрел всё тот же Алекс Грин, но он уже определённо был похож на брата Анны, Сашу.

– Аня, – сказал я, – а почему «Советский Сахалин» отправляется в рейс так срочно – через неделю? Я помню, вы говорили, что рейс в Китай состоится в августе, а не в июле.

Анна пожала плечами.

– Фоменко сказал мне позавчера, перед вылетом в Москву, что Берия почему-то очень торопит с погрузкой и отправкой теплохода. – Она озабоченно покрутила головой. – Мне, честно говоря, не нравится этот его вызов в Москву. От наших вождей можно ожидать любой гадости…

…Вот так мы с Анной готовились к секретной отправке теплохода «Советский Сахалин» в захваченный японцами Порт-Артур, где я надеялся раскопать тайну появления американского военного оборудования в японских руках.

Я, Алекс Грин, американский журналист, исчез три дня тому назад, а вместо меня на свет явился корабельный радиоинженер Александр Берг. Брат Анны передал мне все свои документы, а его сестрица изменила мою внешность до вполне реалистичного Сашиного подобия.